ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Иностранный язык» как категория функциональной типологии

Загрузка...

Общеобразовательный смысл преподавания иностранных языков состоит в развитии речемыслительных способностей человека1 и в расширении его культурного кругозора (поскольку изучение чужого языка ведет к «органическому» усвоению некоторых базисных эле­ментов соответствующей культуры, в результате «чужесть» и языка и культуры существенно уменьшается). Разумеется, очень важен

Главный развивающий фактор здесь — это оперирование разными семиотическими системами и цепочками знаков, передающими «одно и то же» содержание.


и чисто практический аспект — возможность общения поверх язы­ковых барьеров. В общеобразовательных школах разных ступеней и высшем (нефилологическом) образовании «иностранный язык» — это в целом факультативный предмет. Преподавание иностранных языков в большей мере связано с традициями европейского и гу­манитарного образования, нежели американского и технического1. Далеко не каждый язык «иной страны» изучается где бы то ни было в качестве «иностранного».

Например, в школах и вузах Беларуси в общеобразовательных целях изучается четыре языка: английский, немецкий, французский, испанский. В Минске и Гродно в нескольких гуманитарно ориентированных школах преподаются, наряду с запад­ноевропейскими языками, польский и болгарский языки; на различных курсах и факультативах изучаются, кроме западноевропейских языков, польский и иврит. Ряд языков «иных стран» изучаются в качестве компонента профессиональной под­готовки. В частности, языки зарубежных славянских народов изучаются белоруси-стами, русистами, полонистами, богемистами; итальянский, как международный язык вокального искусства, изучается в консерватории; группы любителей восточной мудрости и медицины изучают тибетский язык и т. д.

Принятию языка как учебного предмета в общеобразовательных школах способствуют следующие факторы: 1) коммуникативный ранг языка (преподаются прежде всего «мировые языки», см. § 157); 2) потенциальные возможности использовать язык на практике — в профессиональной деятельности, туризме, раз­влечениях (например, слушать эстрадную музыку или читать де­тективы); 3) географическая близость страны изучаемого языка (например, в Беларуси расширяется изучение польского и особенно немецкого языков; в Амурской и Иркутской области — китайского; в США шире всего преподается испанский); 4) международный авторитет языка в качестве особо престижного (ср. репутацию французского как языка утонченной европейской культуры или польского как языка «славянских французов»); 5) сложившиеся традиции школьного преподавания тех или иных языков (в част­ности, в течение 10—15 лет, без нарушения баланса занятости учителей и вузовских преподавателей, невозможно ни резко сокра­тить, ни резко увеличить объем преподавания того или иного языка, поскольку это связано с долговременными программами подготовки определенного числа учителей, выпуска учебников, словарей и т. д.).

Многие страны, стремясь к распространению и популяризации своего языка и культуры, ежегодно организуют кратковременные (2—4 недели) курсы для желающих изучить язык или сохранить

В некоторых средних школах США всего три обязательных предмета (родной язык, история и физкультура). Остальные, в том числе иностранный язык, — изучаются по выбору (факультативно).


знание языка (последнее актуально для соотечественников за ру­бежом). В Словении, например, первая летняя школа прошла в 1965 г. и с тех пор проводится каждый год. В начале 80-х гг. добились возможности собирать языковые школы страны Балтии. С 1991 г. летняя школа белорусского языка, литературы и культуры проводится в Беларуси.

165. Социолингвистический смысл понятия «классический язык»

Круг классических языков в общем совпадает с составом про-фетических (апостольских) языков (см. § 161), однако понятие «классические языки» принадлежит актуальной культурологии язы­ка, а не ее предыстории.

Для классического языка характерны такие признаки:

1. Это язык, на котором создан (написан или переведен) корпус
текстов, сохраняющих в данной традиции максимально высокую
социально-культурную ценность. Это могут быть как светские тексты
(например, античная греко-римская литература), так и религиозные
(Коран).

2. Это язык, который, в силу ценности написанных на нем
текстов и престижности культурной (или культурно-религиозной)
традиции, связанной с данными текстами, вышел за пределы пер­
воначального этнического коллектива и приобрел • надэтнический
характер.

3. Термин «классический язык» применяется к языкам, на ко­
торых больше не создается новых произведений, т. е. корпус клас­
сических текстов в «настоящее время» (например, с концом греко-
римской литературной традиции или после сложения религиозного
канона) является закрытым; в этом смысле классические языки —
это мертвые языки.

4. В отличие от тех мертвых языков, которые изучаются ис­
ключительно в исследовательских целях (например, тохарские язы­
ки), классические языки являются предметом не только исследо­
вания, но и в той или иной мере преподавания
(школьного и/или вузовского). Именно преподавание сохраняет
традицию классической филологии в культуре. Преподавание оз­
начает, что в обществе есть учителя и ученики, уроки и учебники
классического языка и что идет передача знания, т. е.


нужны новые издания, новые комментарии, новые переводы клас­сических текстов1.

Сила классической традиции в культуре проявляется, между прочим, и в том, что какие-то элементы классической образованности могут встретиться на порядочном удалении от школы и уроков классического языка.

Можно думать, что Гоголь верно чувствовал это присутствие элементов латинской классики в обиходе украинских коза чьих верхов, когда воссоздавал следующий застольный разговор: «"Ну, сынки! прежде всего выпьем горелки! — так говорил Бульба. [...] Ну, подставляй свою чарку; что, хороша горелка? А как по-латыни горелка? То-то, сынку, дурни были латинцы: они и не знали, есть ли на свете горелка. Как, бишь, того звали, что латинские вирши писал? Я грамоте разумею не сильно, а потому и не знаю: Гораций, что ли?" — "Вишь, какой батько! — подумал про себя старший сын, Остап, — все, старый собака, знает, а еще при­кидывается"».

ЛИНГВИСТИКА УНИВЕРСАЛИЙ

,

166. Как обнаруживают универсалии?

Индуктивные и дедуктивные универсалии

Говоря об универсалиях, иногда имеют в виду непосредственно изучаемую реальность — языки мира (т. е. язык-объект), иногда — высказывания о языке (т. е. метаязык)2. Соответственно универсалии понимаются по-разному: 1) как явле­ния (свойства, черты), присущие всем или почти всем языкам мира; 2) как любое высказывание, верное для всех или почти всех языков мира.

Во многих случаях это различие не важно — в конце концов за «высказываниями» о реальности мыслится сама реальность. Однако полезно иметь в виду, что открытие новых универсалий иногда сводится к переформулированию уже имеющегося знания о языке в высказывания, отвечающие логико-стилистическому стандарту «лингви­стической универсалии». Например, представления о системном характере языка, его уровневом строении и знаковой природе могут быть сформулированы как серии универсалий, вроде Все языки представляют собой многоуровневые семиотические системы; Любой уровень языка представляет собой систему и т. п. В универсалии Moiyr быть «развернуты» термины ассимиляция, диссимиляция, палатализация и

Понятие «классический язык» и «классическая литература» не вполне соотносительны: последнее понимается преимущественно в оценочном смысле и обычно применительно к отдельным национальным традициям, в то время как понятие «классический язык» относится к более широкому культурно-этническому ареалу. Временные границы понятия «классическая литература» также субъективно подвижны; ср. дальнейшую расплывчатость выражений классики XX века, современная классика и т. п.

Об оппозиции языка-объекта и метаязыка см. § 13 в ОЯ 1993.


другие обозначения повсеместно наблюдаемых звуковых процессов, ср.: В истории любого языка бывали/бывают ассимиляции (диссимиляций, палатализации) и т. п. Некоторые банальные истины формулируются в виде универсалий «для порядка» — чтобы представить весь список универсальных явлений, относящихся к тому или иному уровню, например: В каждом языке есть гласные и согласные. И если в этом случае здравый смысл готов спросить: «А как же иначе?», то уже относительно «соседних» фонологических оппозиций вовсе не так все предсказуемо: Всюду ли есть оппозиция звонких и глухих согласных? А твердых и мягких? Универсальна ' ли оппозиция передних и задних гласных?

Иногда такого рода высказывания тривиальны только на первый взгляд — если не выходить за пределы, допустим, индоевропейских языков. Пестрота языкового ландшафта мира убеждает, что универсальность многих явлений не так уж «сама собой разумеется», а то и вовсе обманчива. Банально ли, например, такое утвер­ждение: В каждом языке есть фонема? Если принять во внимание, что для языков с жесткими ограничениями в структуре слога и звуковых цепей (например, для японского) основной единицей фонетико-фонологического уровня оказывается не фонема, а слог (см. § 137), то прежде, чем формулировать универсалию, необходимо уточнить понятие фонемы или ограничиться более общей (следовательно, менее содержательной) формулировкой: В каждом языке есть смыслоразличительные фонетика-фонологические единицы. Познавательной ценностью в таком случае будет обладать не универсалия, а сведения о том, чтб именно — фонема или слог — является в тех или иных языках основной смыслоразличительной единицей.

В зависимости от способа выдвижения (формулирования) уни­версалий различают универсалии дедуктивные (умозрительные) и индуктивные (эмпирические). Дедуктивная универсалия — это теоретическое допущение (предположение) о том, что некоторое свойство X должно быть присуще всем языкам, т. е. происходит дедукция — логический вывод о свойстве отдельных объектов на основании суждения о классе таких объектов. Примеры:

Все языки имеют уровневое строение.

Универсальна мера избыточности языков: в аспекте плана
выражения (предсказуемости букв или фонем) она составляет
60
70 % (это создает помехоустойчивость и тем самым — надеж­
ность языков в передаче информации).

Всюду есть гласные и согласные (это следует из психофи­
зиологических условий фонации и аудирования).

Во всех языках имеются воспроизводимые семантические
единицы, хранящиеся в сознании в готовом виде
(возможно, уров-
невая принадлежность таких единиц различна в разных языках:
это может быть слово; основа или корень слова; слово и сопровож­
дающие его предлоги и послелоги).

Индуктивная универсалия — это некоторое свойство У, которое обнаружено во всех доступных для наблюдения языках и поэтому считается присущим всем языкам мира. Иначе говоря, свойство отдельных объектов распространяется (индуцируется) на весь класс объектов — все языки мира. Примеры:


В каждом языке есть оппозиция шумных и сонорных.

В каждом языке есть местоимения.

Реально в процессах поиска и выдвижения универсалий присут­ствуют и дедуктивные и индуктивные операции. Дедуктивные уни­версалии строятся из наблюдений и размышлений над некоторой ограниченной совокупностью конкретных языков и затем индук­тивно «проверяются» на более широком языковом материале. Поиск индуктивных универсалий начинается все-таки «маленькой дедук­цией» — гипотезой о том, какие свойства языков могут быть универсальными и, следовательно, где стоит искать универсалии.

Не раз указывалось, что познавательной ценностью обладают только индуктивные универсалии, в то время как дедуктивные — это выводы или Следствия из уже имеющихся общетеоретических представлений о языке, т. е. не новое знание, а лишь по-новому представленное знание. По сути дедуктивные универсалии — это заключенные в форму универсалий некоторые ключевые высказы­вания, как бы извлеченные из общей «связной» теории языка. Иначе говоря, выдвижение дедуктивных универсалий — это про­блема не поиска знания о языке, а презентации знания.

В дальнейшем изложении, если специально не оговаривается, речь идет об индуктивных универсалиях.

167. Принципы систематизации универсалий

Количество индуктивных универсалий превышает несколько со­тен высказываний1. Наиболее полный список универсалий (в таб­личной записи) см. в работе: Успенский 1965: 182—222; дополнение в издании: Языковые универсалии 1969: 332—340. В этих сводах универсалии систематизированы в зависимости от уровня языковой структуры, к которому они относятся. Уровневая систематизация универсалий представлена и в этом пособии (§ 173—176).

Подобная систематизация универсалий может быть укрупнена, если выделять более общие группы универсалий: 1) универсалии, которые отличают язык людей от систем коммуникации у животных (§ 170); 2) общие черты плана содержания языков; 3) общие черты структур разных языков. Лучшей систематизацией универсалий в этом содержательном направлении стал бы «очерк» языка-эталона (см. § 177), т. е. экспликация инвариантной структурно-семанти­ческой схемы (чертежа, плана) всех языков мира.

Что касается дедуктивных универсалий, то их можно насчитать столько, сколько имеется абзацев в той или иной книге по теории языка.


Уровневая классификация универсалий — это наиболее орга­ничная для языкознания систематизация, поэтому ее можно назвать содержательной. Помимо того, универсалии систематизируются по некоторым другим признакам — методологическим, формально-ло­гическим, количественным признакам: 1) дедуктивные и индуктив­ные универсалии (см. § 166); 2) полные (или абсолютные) и статистические универсалии (или «почти-универсалии»), см. § 168; 3) простые и импликативные универсалии (см. § 169); 4) универ­салии, относящиеся к структуре языка (в соссюровском смысле), и универсалии, относящиеся к речи (речевые универсалии), см. § 171; 5) универсалии, относящиеся к статике языка, и уни­версальные закономерности в исторических изменениях языков (диахронические универсалии), см. § 172.

168. Виды универсалий в зависимости от степени универсальности: абсолютные и статистические универсалии

Если иметь в виду индуктивные универсалии, то среди них нет ни одной универсалии, адекватность которой была бы эмпирически проверена на материале всех 4—5 тысяч языков Земли. Индукция в лингвистике универсалий, конечно, никогда не бывала полной.

Знаменитая работа Дж. Гринберга 1962 г . о 45 грамматических универсалиях (русский перевод см. Гринберг 1970) написана поданным для 30 языков (практически всех языковых семей). В базе фонологических данных Калифорнийского университета есть сведения о 317 языках (Иванов 1988: 118). Н. К. Соколовская обнаружила 50 семантических универсалий в системе личных местоимений на материале более 400 языков (Соколовская 1980).

Тем не менее говорить о полных и неполных универсалиях имеет смысл. Во-первых, даже на этом ограниченном материале обнаружены универсалии, которые не имеют исключений (их и называют полными, или абсолютными), и «почти-универсалии», формулировки которых сопровождаются указанием на одно-два или три-четыре языка-исключения1. Именно среди «абсолютных» уни­версалий отыщутся со временем универсалии, которые релевантны действительно для тысяч языков, причем таких универсалий не так уж мало.

Во-вторых, статистические, или вероятностные, универсалии, «более осторожные» (по выражению Вяч. Вс. Иванова), в познава­тельном отношении не менее интересны, чем абсолютные. Они

Если исключений достаточно много, то такие типологические закономерности иногда называют фреквенталиями (лат. frequens — частый).


очень информативны, потому что показывают ту грань, где языки балансируют между «обязательным» и «типичным». Среди стати­стических универсалий нет тривиальных утверждений. Примеры абсолютных универсалий:

Во всех языках есть местоимения.

Если есть противопоставление по числу у существительных,
то это же противопоставление есть и у местоимений
(Языковые
универсалии 1969: 335).

В системе личных местоимений обязательно различение
1-го, 2-го и 3-го лица
(т. е. участников и не-участников комму­
никативного акта, а также говорящего и слушающего).

"

Количество противопоставлений по категории лица у при­
тяжательных местоимений или притяжательных аффиксов не
выше, чем то, которое различается у личных местоимений
(Со­
коловская 1980: 98).

Примеры статистических универсалий:

Почти во всех языках имеется не менее 2 гласных фонем.
Исключения: язык аранта в Австралии, тонкава (индейский язык),
абазинский (кавказская семья). Согласно ларингальной гипотезе
Ф. Соссюра, один гласный был в раннем индоевропейском языке1.

В большинстве языков имеется носовой согласный. Исклю­
чение: три языка салишской группы (Успенский 1965: 191).

Если есть противопоставление по роду у существительных,
то это же противопоставление есть и у местоимений.
Исклю­
чение: некоторые дагестанские языки (Языковые универсалии 1969:
335).

Если есть различие по роду в 3-м лице ед. ч., то это
различие имеется и во 2-м лице ед. ч.
Исключение: ряд языков
центральной Нигерии (Успенский 1965: 213).

Оппозиция полных универсалий, «почти-универсалий» и фрек-венталий позволяет увидеть вероятностную (статистическую) иерар­хию закономерностей универсальной структуры человеческого языка (т. е. «Языка Человека»): 1) увидеть, что в языке абсолютно необходимо; 2) без чего язык «почти» невозможен (но, значит, все-таки возможен!); 3) что достаточно типично, но все же необя­зательно, «можно» и обойтись; 4) что в языках встречается крайне редко (это как раз то «обратное» явление, которое представлено в языках-«исключениях» из «почти-универсалий», — например, во­кализм, в котором одна гласная фонема).

См. статью Г. С. Клычкова «Моновокализма гипотеза» в ЛЭС 1990.


169. Виды универсалий в зависимости от их логической формы: элементарные и импликативные универсалии

Простые, или элементарные, универсалии — это высказывания вида: «В каждом языке имеется явление А». Импликативные уни­версалии (или импликации1) — это высказывания с условной при­даточной частью, в которых констатировано взаимосвязанное на­личие двух языковых явлений. Импликативные универсалии фор­мулируются в следующем виде: «В каждом языке, если имеется явление А, то имеется и явление В». Импликативные универсалии, как и простые, могут быть полными или статистическими (см. § 168). Ср. примеры:

Если имеется музыкальное ударение, то отсутствует
оппозиция согласных по мягкости-твердости
(поскольку музы­
кальность ударения —. черта вокалических языков, а оппозиция по
твердости-мягкости предполагает развитый консонантизм).

Если имеется противопоставление по роду у существитель­
ных, то такая же оппозиция есть и у местоимений.

Если в порядке слов преобладает постановка глагола перед
субъектом и объектом, то обязательно наличие предлогов.

Если у прилагательного имеется категория рода, и/или
категория числа, и/или категория падежа, то соответствующие
категории имеются и у имени
(Ю. В. Рождественский, см. Языковые
универсалии 1969: 337).

В познавательном отношении особенно ценны те импликативные универсалии, которые отражают межуровневые корреляции (взаи­мозависимости между закономерностями строения разных уровней языковой структуры). Вот некоторые из них:

Если слогоделение значимо (т. е. деление текста на слоги
совпадает с его морфемным членением), то в таком языке от-
сутствует падеж
(Е. Д. Поливанов).

Если возможна постановка субъекта после глагола и субъекта
после объекта, то в таком языке есть падеж.

Если есть категория определенности/неопределенности, то
в речи возможно использование порядка слов как способа разли­
чения «данного» (ближе к началу предложения) и «нового» (ближе
к концу).

Импликативные универсалии нередко используются в качестве удобной синтаксической конструкции, служащей для указания на различия в относительной частотности двух явлений. Ср.:

В логике импликация (от лат. implico — тесно связываю) — операция, образующая сложное суждение из двух исходных суждений посредством логической связки, соответствующей союзу если... то...


Если есть подчинительная связь, то есть и сочинительная
(иначе говоря, сочинение встречается по языкам мира чаще, чем
подчинение).

Если есть словоизменительная морфема, то есть и слово­
образовательная
(т. е. словообразование встречается шире, чем
словоизменение).

Если есть категория рода, то есть и категория числа (эту
закономерность можно сформулировать в виде сопоставления: ка­
тегория числа встречается чаще, чем категория рода;
примени­
тельно к существительным эта же закономерность может быть
выражена так: если у существительного есть хотя бы одна грам­
матическая оппозиция, то это оппозиция числа).

Ср. аналогичную универсалию, касающуюся глагола: Если в сфере глагола имеется хотя бы одна словоизменительная оппо­зиция, то это оппозиция времени.

170. Семиотические универсалии (универсалии, обусловленные своеобразием языка как знаковой системы)

По определению, эти универсалии должны быть абсолютными (полными) — поскольку это те черты, которыми любой (этнический) язык человека отличается от любых других семиотических систем («языков» животных, знаков дорожного движения, языков програм­мирования и т. п.). В кругу семиотических универсалий есть как дедуктивные постулаты, так и эмпирически наблюдаемые черты языка.

Для любого языка характерно двоякое членение текста,
т. е. минимальные единицы плана выражения и плана содержания
не совпадают
(ср. членение на фонемы слова стена: <с-т-е-н-а>
и членение этого же слова на морфемы: стен-а). Эта универсалия
является эмпирически доказуемым выражением постулата об уров-
невом строении языков.

В каждом языке есть знаки, характеризующиеся первичной
мотивированностью означающего: это, во-первых, знаки-индексы
(таков характер связи означающего и означаемого в междометиях);
во-вторых, знаки-копии (это разного вида знаки иконического ха­
рактера: звукоподражания и их дериваты, имитативы, идеофоны1,
диаграмматические черты порядка слов и др.).

Лексике-грамматические группы звукосимволической лексики, близкие к частям речи. См.: Журковский Б. В. Идеофоны: Сопоставительный анализ/М.: Институт языкознания АН СССР, 1968; Корнилов Г. Е. Имитативы в чувашском языке/Чебоксары, 1984.


В каждом языке преобладают знаки, характеризующиеся
отсутствием первичной мотивированности
(т. е. большинство
знаков составляют не индексы и не копии, а знаки-символы, в
терминологии Ч. Пирса).

Язык передается в процессе социализации человека путем
обучения и научения (в широком смысле), а не по наследству.

Языковые сообщения могут быть, с точки зрения логики
или здравого смысла, ложными или бессмысленными.
Чарльз Хоккет
назвал эту универсалию человеческого общения уклончи­
во с т ь ю. «В мире животных сознательное искажение истины,
видимо, крайне редкое явление... Следует отметить также, что без
признака, названного здесь «уклончивостью», невозможна форму­
лировка гипотез» (Новое в лингвистике 1970: 58).

Универсальна возможность мысли и речи о языке с помощью
его же лексико-грамматических средств.
Это свойство языка, на­
званное Хоккетом рефлективностью, является
предпосылкой метаязыковой функции речи (см. § 13 в ОЯ 1993).

Любой человеческий язык может быть выучен любым че­
ловеком.

Каждый язык обладает своей системой паралингвистических
средств (жесты, мимика).

171. Языковые и речевые (психолингвистические) универсалии

В силу очевидной глобальности предмета типологии и лингви­стики универсалий представляется естественным, что в плане сос-сюровской оппозиции «язык—речь» большинство формулируемых универсальных закономерностей относится именно к «языку» — т. е. к инвариантной и общезначимой (в своем языковом кол­лективе) семиологической структуре. Вместе с тем для понимания глобальных черт Языка (как объекта лингвистики) существенны также и универсальные закономерности реализации языка в речи, т. е. закономерности речевой деятельности, включая наблюдаемые черты устной и письменной речи. Некоторые из таких эмпирических универсалий сформулировал Б. А. Успенский (см. Языковые универсалии 1969: 339—340):

В каждом языке существует инверсия (непрямой порядок
слов) как способ логического или эмоционального выделения части
содержания.

В речи всегда можно построить общий вопрос без инверсии.

Если есть категория определенности!неопределенности, то
возможно использование порядка слов как способа различения «дан­
ного» (ближе к началу предложения) и «нового» (ближе к концу).


В речи всегда возможно паратактическое (бессоюзное и/или
сочинительное) соединение предложений.

Для разговорной речи (в отличие от письменной речи и офи­циальной устной речи) характерны такие черты:

Более быстрый темп речи.

Большая употребительность синтаксических структур, про­
износимых с повышением интонации.

Значительная деформация синтаксических структур (изве­
стных по описаниям кодифицированного языка) из-за сближения
с «естественным» порядком развертывания высказывания.

Высокая частотность лексических актуализаторов (А он
что? обещал зайти?; У вас электрички как? всегда с опоз­
данием приходят?).

Устное вербальное общение осуществляется с большим или
меньшим использованием паралингвистических средств (жесты,
мимика).

Распространенность контаминации, самоперебивов, «не до­
строенных» (в семантико-синтаксическом отношении) высказы­
ваний.

172. Статические и динамические (диахронические) универсалии

Поскольку универсалии понимаются как свойства, присущие лю­бым языкам «всех времен и народов», то невозможно говорить о «синхронических универсалиях» — в той же мере, в какой избе­гаются оксюмороны вроде универсалии английского языка или жа-реный лед. Универсалии по определению панхроничны.

В лингвистике универсалий учет «фактора времени» возможен только на основе оппозиции, лежащей в иной плоскости — не синхрония — диахрония, а статика — динамика. Большинство универсалий, констатируя наличие определенных свойств и явлений в любом языке мира, представляют собой характеристики языков в статике. Однако это не все универсалии. Существенная часть в списке общих черт всех языков относится к языковой динамике, т. е. к закономерностям протекания различных про­цессов в языках — то ли на «макроуровне» истории языков, то ли на «микроуровне» становления речевой способности человека, то ли в ежедневной динамике речевой деятельности — в процессах производства и восприятия речи.

Закономерности филогенеза и онтогенеза, как известно, в главном совпадают и коррелируют с закономерностями речевой деятельности и статической организации языка (см. § 132 в ОЯ 1993). Вот пример такой корреляции в аспекте универсалий: 1) в истории


языков пассивные (страдательные) формы и конструкции форми­руются позже активных (действительных) форм и конструкций; 2) такая же последовательность формирования активных и пассив­ных форм наблюдается в развитии речи ребенка (т. е. в онтогенезе речевой деятельности); 3) при афатических нарушениях речи ак­тивные конструкции дольше сохраняются, чем пассивные, и соот­ветственно раньше восстанавливаются при выздоровлении; 4) в любом языке имеются активные синтаксические конструкции (т. е. конструкции, в которых подлежащее и субъект действия совпадают), в то время как пассивные конструкции (подлежащее является не субъектом, а объектом действия) имеются далеко не во всех языках. Универсальные закономерности динамики языка затрагиваются, с одной стороны, в диахроническом языкознании, а с другой, — в психолингвистике и в исследованиях по детской речи (но именно затрагиваются, а не являются их темой). Однако в той мере, в какой теория речевой деятельности и диахроническое языкознание представляют собой теоретические дисциплины, — в той мере в них ставятся вопросы об общечеловеческих (универ­сальных) чертах изучаемых процессов. Что касается лингвистики универсалий, то пока общие закономерности языковой динамики или диахронии не включаются в списки универсалий: останавливает принципиально вероятностный характер таких закономерностей. Они слишком зависимы от стихии социально-культурной истории, нередко носят слишком широкий, сложный, неформальный характер, их трудно предсказать.

Е. Д. Поливанов писал, что случаев переходного смягчения согласных (разного вида палатализации) или спирантизации «можно набрать сколько угодно» — по числу языков. Однако интенсивность, регулярность, с какой происходят эти спон­танные звуковые процессы, изменчива: в одни эпохи — это «законы», почти не знающие исключений (как смена времен года), в другие — «тенденции» (как дожди в октябре), в третьих — «случайность» (как оттепель в январе). В сравнении с четкими статическими универсалиями все это слишком хаотично.

М. Сводеш указал универсальные константы в скорости изменения словаря: 200 самых важных и частых слов основного словарного фонда за 1000 лет в любом языке обновляются на 20 % (Новое в лингвистике. Вып. 1. 1960: 53—87). Однако никто не предскажет судьбу конкретного слова из этих 200 — сохранится оно в языке или нет.

Метафора и метонимия — универсальные семантические процессы. Но сегодня никто не определит, у каких именно слов через 100 лет появятся новые переносные значения.

В диахронии скорее всего не удастся сформулировать универсалии так же четко, как в списках статических универсалий. Тем не менее поиск универсальных закономерностей в истории языков продолжается. В § 186—187 в ОЯ 1993 были охарактеризованы три


рода диахронических универсалий: во-первых, в «технике» диахро­нии, т. е. в самих принципах и механизмах языковых изменений; во-вторых, «точечные» изменения, известные любым языкам (вроде ассимиляций или аналогических выравниваний в историях морфо­логии); в-третьих, социолингвистические универсалии.

173. Фонетике-фонологические универсалии

Прежде чем привести примеры универсальных закономерностей в звуковой организации языков, укажем на два факта, сокращающих список фонетико-фонологических универсалий:

1. В большинстве языков Китая и Юго-Восточной Азии основной
смыслоразличительной единицей является слог, а не фонема, при
этом полного аналога фонеме в этих языках (их называют слого­
выми), по-видимому, нет. Е. Д. Поливанов обозначал основную
единицу китайской фонологии термином силлабема (Поливанов
1991: 417).

2. Не является универсалией ударение. Нет словесного ударения
в палеоазиатских и некоторых тунгусо-маньчжурских языках: здесь
общая супрасегментная «окраска» характеризует не отдельный слог,
а несколько пол позначных грамматически связанных слов, образу­
ющих цельное словосочетание (Зиндер 1979: 262; Широков 1985:
86). Во французском языке фиксированное ударение на последнем
слоге характеризует не слово, а ритмическую группу (т. е. это не
словесное ударение в терминологическом смысле), на что указывал
еще Щерба (Зиндер 1979: 262).

Что касается собственно фонетико-фонологических универсалий, то они достаточно информативны и в сочетании с разделом «Фо-нетико-фонологическая типология языков» (§ 135—138) могут со­ставить содержательную характеристику звукового устройства язы­ков мира. Вот некоторые универсалии:

Количество фонем в языках мира располагается в интервале
от 10 до 81.
«Фонологический минимум» — 10 фонем — отмечен
в одном из индейских языков бассейна Амазонки (Иванов 1988:
118). 81 фонема в одном из говоров абхазского языка (Успенский
1965: 198). Таким образом, среднее количество фонем — 40—-50
единиц.

Если имеется одна оппозиция гласных, то это оппозиция
по высоте подъема языка (т. е. открытых
закрытых гласных),
а не оппозиция по ряду (передних
задних или непередних глас­
ных).

В большинстве языков имеется оппозиция открытых и
закрытых гласных, однако ни один язык не различает более б


признаков (ступеней) по открытости-закрытости гласных. (На­пример, в современном немецком таких ступеней 6, в английском и французском по — 4, в русском — 3.)

Количество гласных нижнего подъема не превышает коли­
чества гласных среднего и верхнего подъема.

Консонантный минимум (имеющийся в каждом языке), со­
ставляют согласные 3 классов:
1) взрывные <р>, <t>, <k>; 2)
фрикативный <s> или <h>; 3) сонорные: обязательно <j>, хотя
бы один плавный <г> или <\>, хотя бы один носовой
<п> или <т>,
причем если имеется только один носовой, то это
<п>.

В каждом языке есть слоги модели СГ, т. е. «согласный +
гласный» (это оптимальная структура слога, с максимальными воз­
можностями опознания и для согласного и для гласного).

Если в языке есть слоги модели СССГ, то есть и слоги
модели ССГ
(иначе говоря, слоги с 2 согласными подряд более
обычны и часты, чем слоги с 3 согласными).

174. Морфологические универсалии

. .

В кругу морфологических универсалий некоторые относятся к закономерностям строения форм и слов; другие — к области грамматической семантики (последние можно было бы отнести к грамматико-семантическим универсалиям; вклю­чив в эту группу семантические универсалии из области синтаксиса и объединив с лексико-семантическими, можно было бы получить класс семантических универсалий). Некоторые примеры:

Средняя протяженность некорневых морфем не больше, чем
корневых.

Корневая морфема не может иметь нулевую форму выра­
жения.

Во всех языках существует распределение лексики по грам­
матическим разрядам (частям речи).
Однако при этом степень
определенности, четкости классификации слов по частям речи су­
щественно различна: больше в синтетических языках, меньше в
аналитических и особенно изолирующих языках:

Основной оппозицией в грамматической классификации сло­
варя является противопоставление имени и глагола.

В языках мира самой частой из именных категорий является
категория числа.

 

В языках мира самой частой из глагольных категорий
является категория времени.

Во всех языках есть местоимения.


Во всех языках местоимения имеют три лица (или, как в

более общем плане формулировал Ч. Хоккет, в грамматике любого языка есть элемент, обозначающий говорящего, и элемент, обо­значающий слушающего).

У неединственных чисел форм словоизменения меньше, чем
у единственного числа;
одна из конкретизирующих универсалий:
если имеется оппозиция по роду во множественном числе, то
эта же оппозиция проводится и в формах единственного
числа.

'• . 175. Синтаксические универсалии

В любом языке имеются союзы.

Во всех языках так или иначе различаются тема и рема
сообщения.

В каждом языке существует сочинительная связь.

В каждом языке существует инверсия (непрямой порядок
слов) как способ логического или эмоционального выделения части
содержания
(из сформулированных Б. А. Успенским универсалий,
относящихся к речи, см. § 171).

Во всех языках имеются синтаксические конструкции срав­
нения.

В условных конструкциях условная часть предшествует
заключению
(Гринберг [1960

Загрузка...

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти