ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Осознанность развития — залог его успеха

За последнее время тосовцы сделали в Ёркино немало: устроили подсыпку дороги в одной из частей деревни, чтобы грязи было меньше. Начали заниматься освещением деревни. Взяли на себя организацию антипаводковых мероприятий. Провели деревенский митинг. Но мне кажется, что одно из главных достижений последнего времени — это то, что ТОС начал серьезно работать над своей стратегией. Ёркинцы в этом не были одиноки.

Осознанность развития, понимание, куда идти дальше — это то, что мы в работе со всеми нашими ТОСами всячески старались вывести в самый центр внимания. Мы посвящали вопросам стратегии развития наши семинарские занятия, на которых учили тосовцев, как с этим работать. Выносили вопросы стратегии на «круглые столы», говорили об этом на наших встречах. Это стало предметом наших «домашних заданий» ТОСам, предметом нашей переписки. Мы старались убеждать: «Надо делать шаг вперед. Лимит отпущенного времени невелик. Вы должны быть в состоянии предъявить свои победы. Вам нужны успехи! Наличие проработанной стратегии — один из главных факторов успеха. Организация, у которой есть стратегия развития, развивается совершенно не так, как та, у которой ее нет».

И эти «мучения» были не напрасны. Стратегия ёркинского ТОСа (как и у ряда других) появилась. В кратком изложении она выглядит следующим образом.

ТОС выделяет 4 основных направления своей работы на будущее, за каждым из которых будут закреплены конкретные люди. Они во многом взаимосвязаны, но в принципе существуют как самостоятельные направления, отделения ТОСа.

Два направления можно назвать развитием занятости и мелкого предпринимательства.

1. Выращивание картофеля на продажу.

2. Заготовка дров для жителей Ёркино (преимущественно пенсионеров).

Первое направление — это и попытка взять реванш за неудачу прошлого года (поскольку еще и сейчас в деревне нет-нет да и пошутят про картошку, которую выращивают, но не выкапывают). Но это и разработка производства, которое с точки зрения жителей может быть достаточно перспективным. Что важно!

И заготовка дров тоже очень актуальна для деревни, где многие пенсионеры не могут заготовить дрова и каждый год маются с этой проблемой. Организованная ТОСом бригада заготовит и привезет для них дрова по сносным ценам. Работа в этих двух направлениях — конкретные дела, которые помогут создать рабочие места в деревне, помогут заработать деньги. Часть прибыли планируется потратить на закупку сельскохозяйственной техники (для дальнейшего расширения сельскохозяйственного производства) и оргтехники.

3. Еще одним направлением деятельности станет развитие самого Марфина дома. Он будет оставаться социальным центром деревни и «офисом» ТОСа. И будет дальше развиваться как мастерская. Мастерицы будут работать над, тем, чтобы повысить свое мастерство, получить большую известность, участвовать в различных выставках (районных, областных и прочих). Уже сегодня ТОС помог одной мастерице, Надежде Заварзиной, пройти курс обучения секретам мастерства в филиале школы Бурчевского в селе Конево и получить сертификат. В Марфином доме будет собираться коллекция изделий местных умельцев, чтобы все приезжающие и жители Ёркино могли прийти полюбоваться ими.

4. Кроме того, дом станет одним из звеньев в четвертом направлении: развитии сельского туризма. ТОС намерен вместе с Институтом общественных и гуманитарных инициатив заниматься развитием въездного сельского туризма. В Ёркино есть для этого неплохие возможности: есть самобытное наследие, памятники архитектуры, нетронутая природа, легенды, предания, связанные с разными местами в округе. Но развитие туризма в одной отдельно взятой деревне невозможно, необходимо объединяться с другими деревнями своего района (а может, и других районов), втягивать их в процесс развития. Придется немало поработать. Важным звеном этого останется летний лагерь. В один из летних сезонов провести его не получилось, но отказываться от него совсем не собираются, в дальнейшем это перспективное направление также будет обязательно развиваться.

Конечно, здесь еще кое-чего не хватает, эту стратегию надо дорабатывать. Но к реализации почти всех этих направлений тосовцы уже приступили.

Работы на картофельном поле ведутся. Бригада по заготовке дров создана. Работы по Дому ремесел продолжаются. Недавно мастерицы открыли выставку своих работ, на которые приезжают посмотреть из других деревень. В течение лета тосовцы намерены соорудить у своего дома резное крыльцо и благоустроить территорию вокруг, поставить скамеечки, чтобы можно было отдохнуть и полюбоваться далями бесконечных ёркинских лугов и Пинегой. Будет даже свой колодец. Все честь по чести.


Глава пятая
Предварительные итоги

Презентация Дома ремесел

Наверное, лучше всего представить то, что за эти несколько лет удалось достичь ёркинскому ТОСу, каково сегодня его значение, можно было в ходе презентации Марфина дома, на которую мы отправились с Саймоном Косгроувом прямо из Архангельского аэропорта.

Добрались до Ёркино мы вместе с главой района, который встретил нас в Карпогорах уже поздно, когда на деревню опустился темный, как смоль, северный вечер. У Марфина дома нас с хлебом и солью встречали члены ТОСа. Впрочем, нас ждало много народу: сотрудники администрации, депутаты, сельские главы, работники культуры, гости из других деревень района.

Торжественно приколотили резную доску на Марфин дом, поручили Саймону как почетному гостю разрезать ленточку. Затем совершили небольшую экскурсию по дому. Выпили из старинной братыни домашнего пива, сваренного по традиционным местным рецептам. Послушали, как интересно члены ТОСа и даже глава района рассказывают о традиционной крестьянской культуре Пинежья, попробовали поработать за старинными ткацкими станками. А после этого все вместе отправились в клуб, где народу было еще больше, чуть не полдеревни.

На стареньких неказистых стенах — платки и шали, чтобы сделать помещение поуютнее. Гостей усадили вокруг большого длинного стола в центре зала, все остальные — на скамейках и стульях вдоль стен. Получилось нечто, отдаленно напоминающее заседание средневекового европейского парламента. И это «заседание» и впрямь носило черты некоего гражданского действа: так «взаправду», со всей серьезностью и вниманием говорили и слушали люди о своей жизни. И даже выступления детского хора, которыми разбавляли речи выступавших, не сбивали с этой высокой гражданской ноты.

С интересом слушали гостя из Европейской комиссии, который рассказал немного о европейских проектах, о сотрудничестве Европы и России (разве не удивительно, что в этой небольшой северной деревне всерьез говорят о сотрудничестве с Европой!). Впрочем, Саймон хоть и был официальным гостем, понравился ёркинцам своей неофициальностью и простотой. Его теплые шутки вызывали смех, а слова о том, что ему особенно приятно присутствовать при открытии Марфина дома, поскольку недавно у него родилась дочь, которую назвали Марфой, — вызвали дружные аплодисменты. Как и та высокая оценка, которую дал ёркинскому проекту представитель Европы.

Мнение главы

Выступление главы района А. В. Хромцова было значимым. В нем была озвучена заинтересованность районной власти в развитии территориального самоуправления в Пинежском районе. Александр Владимирович отметил, что эта презентация — событие необычное и важное. Это чествование деревни Ёркино, которая вместе с еще одной пинежской деревней, Церковой, в очень непростых обстоятельствах смогла сама изменить свою жизнь к лучшему. Конечно, для этого нужна была помощь Фонда, Европейской комиссии и социальных консультантов из ИОГИ, умеющих работать с проектами развития.

Но Ёркино показало району: то, что еще недавно казалось многим пинежанам чем-то утопическим, привело к настоящему успеху. И теперь очевидно, что это путь который помогает сохранять деревню, дает району новые возможности. Хотелось бы, чтобы за этим последовали проекты развития в других пинежских деревнях. Это очень нужно. Администрация района будет эту работу поддерживать.

Мнение сельчан

Выступавших было очень много. Говорили разные люди: и приезжие, и жители Ёркино. Все они высоко оценивали работу ТОСа. Чтобы свести и немного систематизировать мнения, я повесил лист кальки и предложил людям сформулировать свои ответы на вопрос: «Чего на сегодня сумел добиться ТОС?»

Ответы выглядели следующим образом:

Наиболее активная часть деревни смогла объединиться. Это позволило начать работать над развитием деревни.

— Поверили в себя, в свои силы.

— Вернули к жизни идею коллективного сотрудничества. Поверили в нее сами, стали убеждать других.

— Научились формулировать цели.

— Научились писать проекты.

— Получили самые разнообразные новые знания, умения, навыки. Пусть не полностью, но все же овладели умением работать с документацией.

— Получили реальный опыт реализации проектов, достижения поставленных целей, реальный опыт управления.

ТОС смог привлечь, пробудить интересу части деревни, получить ее поддержку. Сумел в какой-то степени поднять активность населения.

— Реализовано несколько реальных практических дел, решены конкретные проблемы.

Создана временная занятость для части жителей деревни. Люди смогли получить временный заработок.

В деревне стали заботиться о сохранении культуры и традиций.

— Создан деревенский центр — Марфин дом.

Эстетическое и духовное развитие ёркинских детей, которые, участвуя в мероприятиях летнего лагеря, получили совершенно новые возможности, которых не было раньше.

Идеи местного развития стали распространяться в районе.

— Ёркино стало достаточно известной деревней, как в районе, так и за его пределами.

Наверное, было названо не все, у нас было не так много времени для этой работы. Главное, что многие из присутствовавших в зале разделяли все вышеперечисленное, что это уже было общественным мнением.

Многим запомнились слова Веры Васильевны Степановой, руководителя ТОСа в деревне Церкова, которая буквально выплеснула в зал заряд оптимизма: «В районе у нас пока местное развитие только начинается, но в других районах оно уже активно идет. Институт собрал активных людей по всей области. Сделано уже немало. И когда мы увидели, что мы не одни, что инициативы развиваются, мы воспряли духом. Это большое дело! Душа радуется, когда становится больше активных людей. Мы верим, что деревни возродятся. Мы все сможем!»

Огоньки надежды

…Нам пора возвращаться. Как жаль, что не было времени подольше посидеть с участниками встречи за общим столом, послушать величавые и протяжные пинежские песни. Садимся в машину и вновь мчимся по заснеженной русской равнине мимо уснувших деревень. Вернулись в Архангельск почти под самое утро, уставшие и невыспавшиеся, но с огромным зарядом позитивного отношения к жизни. Всю дорогу мы говорили о том, что увидели. Об энтузиазме, о вере, о силе человеческого духа. О том, как прекрасны человеческие лица, когда светятся огоньки в глазах. О том, что объединившиеся, верящие в себя и имеющие ясную цель люди могут наладить свою жизнь. Могут даже горы свернуть. Мы смотрели на огни в окошках тех деревень, мимо которых проезжали, и они не казались безжизненными. Сейчас они казались такими теплыми и ясными маячками на фоне звездного зимнего неба.

Да нет же, в наших деревнях теплится жизнь! И эту жизнь можно, нужно наладить! По дороге я показал Саймону огни двух пинежских деревень, в которых у нас недавно возникли новые ТОСы. Там тоже взялись за возрождение своей деревни, идет работа, реализуются проекты развития.

Так что жизнь продолжается, и верится, что мы еще в самом начале пути.


ИСТОРИЯ ВТОРАЯ
Дом надежды для Заозерья

Исходные позиции

Если честно, то вот уж где трудно было ожидать развития деревень, так это в Мезенском районе — одном из самых проблемных муниципальных образований Архангельской области. Объективно говоря, обстоятельств сложнее и неблагоприятнее для создания проектов развития, наверное, трудно придумать. Мезень — самый северный район Архангельской области, один из самых северных в России (историки говорят, что это самый северный российский район с коренным русским населением). Полярный круг, если бы его можно было увидеть в небе глазами, мезенцы наблюдали бы из своих форточек. И климат здесь соответствующий.

К этому надо прибавить почти полную оторванность от «большой земли». Район живет автономно, почти как остров. Автомобильная дорога (более полутысячи километров) — только зимник, всего несколько месяцев. В остальное время район с областью связывает малая авиация, ставшая для большинства практически недоступной. Билет в одну сторону — почти две с половиной тысячи рублей. Откуда такие деньги у мезенцев, если многие столько и за несколько месяцев не получают? И захочешь — не вырвешься: плотно малая родина в объятиях сжимает. Топливо и многие продукты — завозные, и цены здесь кусаются, как голодные волки, а вот с заработками просто беда. Значительная часть населения тихо перешла к натуральному хозяйству. Сельское хозяйство, которое являлось в большинстве деревень и сел района единственным производством, практически рухнуло. Что можно было предложить взамен? Какое производство развивать? Ситуация в других районах Архангельской области (также невеселая) казалась по сравнению с мезенской более благоприятной.

В таких условиях зимой 2001 года началась активная работа Института общественных и гуманитарных инициатив по развитию территориального самоуправления в Мезенском районе. Инициатором стал молодой глава администрации района Игорь Леонидович Заборский, незадолго до этого избранный на свою должность.

Сказать по правде, разворачивать работу института в Мезени мы не торопились, я знал, какие сложности нас там ждут. Работы, собственно, хватало и в других муниципальных образованиях. Но Игорь Леонидович сумел настоять на своем. Узнав, что мы проводили семинар в Пинежском районе (соседнем с Мезенским), он просто заехал за нами на своей машине в Карпогоры, сделав крюк почти в полтысячи километров. И когда он открыл дверцу своего «уазика» и спросил: «Ну что, готовы ехать в Мезень?» — как было не поехать?

Честно говоря, мы очень благодарны Заборскому и за то, что он тогда настоял, и за то, как он позднее поддерживал нашу работу. Думаю, именно заинтересованная позиция главы района, который постарался сделать все, чтобы наша работа была эффективной, помогла нам преодолеть многие сложности, с которыми пришлось столкнуться поначалу. Его поддержка стала для нас серьезной опорой.

Игорь Леонидович уже тогда, почти шесть лет назад, понимал, как немногие в нашей области — что такое консалтинг, что такое социальные технологии, зачем они нужны и какую пользу могут приносить. Он понимал, зачем нужны консультанты и социальные технологи, что именно современные консалтинговые технологии обеспечивают позитивные изменения и ничто не происходит само по себе. Он старался всеми силами продвинуть это и в своем районе.

Поэтому с администрацией Мезенского района было легко и приятно работать. У нас сложились по-настоящему хорошие, партнерские отношения, которые на протяжении нескольких лет очень помогали нам. Собственно, помогают и сейчас.

Очень важным являлось то обстоятельство, что с администрацией района мы были единомышленниками в основных вопросах. Мы понимали, что самое главное — это включить внутренние ресурсы муниципального образования, то есть для начала — пробудить активность людей.

Да, ситуация в деревнях района безумно сложная, да, впору было просто схватиться за голову. Но в районе есть и немалые возможности. И вот их надо заставить работать! Здесь можно неплохо жить, можно развиваться. У этой суровой северной земли огромный потенциал, но для его реализации требуется новый подход. Нужны новое понимание, новые модели поведения — как власти, так и населения. Требуется активность и ответственность, нужно, чтобы люди не вдали помощи со стороны, а начали менять свою жизнь сами.

Задача, которую мы вначале ставили перед собой, состояла в том, чтобы пробудить активность сельчан. Надо было расшевелить людей, уменьшить и нивелировать патерналистские настроения, в силу которых в деревнях и селах района просто ждали «дядю», который, наконец, придет все сделает, все решит и наладит жизнь.

Нам надо было показать, что в нынешних условиях на уровне деревни можно успешно решать очень многие проблемы, можно активно менять жизнь к лучшему. Нужно было запустить в районе процесс местного развития, чтобы хотя бы в одной деревне началась практическая работа, нацеленная на изменение ситуации. Люди — главный ресурс развития. Без них никакие другие ресурсы ничего не значат. В каждом районе есть какие-то сырьевые запасы, возможности, на которых можно нормально жить. Но вот чтобы эти возможности реализовать, нужны люди, которые сделают это.

Мы понимали, что задача очень непростая. Точек опоры не так много. И ресурсов, которые можно было привлечь, тоже. Здесь в районе (видимо, в силу отдаленности) традиционность взглядов, консерватизм мышления были особенно сильны и характерны, что для решения нашей задачи не сулило радужных перспектив.

Но у нас были свои наработанные технологии, которые, как мы видели, к тому времени давали неплохие результаты, был опыт других районов. Наш проект «Клуб лидеров местного самоуправления Архангельской области» поддержали фонд «Евразия» и Агентство по международному развитию США. Была поддержка со стороны администрации области, совместно с которой мы создали в то время областной конкурс сельских проектов «Местное развитие», в рамках которого деревни могли получить небольшую финансовую поддержку из областного бюджета. Самое главное, я думаю, было огромное желание запустить модель развития в Мезенском районе. И мы взялись за дело.

Начались многочисленные поездки по району, встречи, сходы, выступления, диспуты, собрания, дискуссии, споры, обмен мнениями. Формы были разными. По сути, это был разговор о том, как мезенские жители могут участвовать в возрождении своих деревень, хотят ли и могут ли они что-то изменить в своей жизни.

Получалось по-разному: жители-мезенцы где с недоверием, а где с удивлением воспринимали то, о чем говорилось. То, что мы пытались с ними обсуждать, просто не укладывалось в их сознании, подобный подход казался чем-то ирреальным, фантастическим, или, как нам иногда говорили, бредовым.

«Ну что вы рассказываете, какое тут развитие, тут впору ноги протягивать, зубы на полку складывать, а вы о каких-то небесных кренделях говорите!» — примерно так можно пересказать реакцию некоторых сельчан. Кроме того, нам нередко приходилось выслушивать накопившуюся злость и обиду людей на то, в какие унизительные нечеловеческие условия они поставлены, какие лишения им приходилось переносить. И мы принимали на себя этот эмоциональный удар.

На первой встрече в Заозерье, которая затянулась до поздней ночи, заозерские мужики не скупились на выражения. Ругань стояла трехэтажная, что было, в общем, неудивительно, поскольку к тому моменту ни веры, ни надежд на будущее у заозерцев не оставалось никаких.

Заозерье — деревенька совсем небольшая, на тридцать с небольшим домов, растянувшихся на высоком мезенском берегу. Недалеко от райцентра, рядом с главной районной автотрассой (примерно в 22 км от райцентра по пути из Мезени в Дорогорское) и в то же время на отшибе, зимой занесенная высоченными сугробами, так что в деревню порой и не проедешь.

В советское время здесь было отделение совхоза, в котором работали практически все жители деревни, но в конце девяностых отделение было закрыто в силу своей полной нерентабельности. И хотя упадок в сельском хозяйстве и «заколачивание» ферм стали повсеместным явлением в районе, все же на заозерцев они свалились как снег на голову. В общем, коров увезли, совхозные постройки заколотили, рабочих уволили. Как дальше жить — не объяснили. Деревня осталась без работы, без перспектив, без понимания, без будущего. Без всего того, что составляло прежнюю жизнь и поддерживало деревню.

Кто смог уехать — уехал. Остальные стали выживать кто во что горазд. Единицы как-то худо-бедно пристроились. А большинство перешло, как тут иногда шутят, на «подножный корм»: свой огород, грибы, ягоды, рыбалка, охота. Многие стали еще активнее топить горе в горькой.

Словом, XXI век для заозерцев начался шекспировским вопросом: «быть или не быть» деревне? И вот об этом с обидой и горечью говорили заозерские мужики на нашей первой встрече.

Но дальше разговор удалось сделать более конструктивным. Что нужно сделать, чтобы решить проблемы, которые встали перед деревней? И кто это должен делать? Могли ли со своими проб темами справляться сами жители Заозерья? Что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась?

Первые маленькие победы

Именно Татьяне Николаевне Коротаевой, учителю малокомплектной заозерской школы, во многом обязаны жители Заозерья. Потому что именно с ее подачи в Заозерье стали серьезно искать ответы на поставленные вопросы, затем последовали первые действия. Она человек по-настоящему неравнодушный, заводной, всей душой болеющий за свою деревню. Пользуется безусловным авторитетом — не случайно земляки избрали ее депутатом районного собрания. Наверное, она смогла бы без особых забот устроиться и в другом месте: ее ценят как педагога с немалым стажем, заочно получила второе высшее образование по специальности «психолог». Только она твердо знает, что уезжать с семьей из Заозерья не будет.

Потому Татьяна и взялась за сложное и хлопотное дело развития общественного самоуправления. Она-то давно поняла, что необходимо самим думать о будущем деревни. Прямо сказать, повезло заозерцам с Татьяной. Конечно, у Татьяны Коротаевой была «группа поддержки». Активно поддержала ее Ирина Гершпигель, человек неравнодушный и ответственный, также болеющий душой за будущее деревни. Хотя, казалось бы, она сама не местная — приехала из Архангельска. Включились в эту работу и Клавдия Васильевна Полякова (молодая пенсионерка, в прошлом — продавец сельского магазина), клубный работник Людмила Анатольевна Серебреникова. Именно с их легкой руки начались в Заозерье новые дела.

Постепенно и почти незаметно шла работа по сплочению людей, созданию нового ощущения общности, созданию новых отношений в деревне, того, что психологи называют «Мы-концепцией». Для того в деревне были предпосылки, и во многом эта работа опиралась на традиционные взгляды местных жителей, традиционные устои, сохранившиеся едва ли не с дореволюционных времен, прошедшие через колхозные десятилетия.

Они были в какой то степени утрачены и дискредитированы в последние советские десятилетия. И все же кое-где традиции сохранились, и люди испытывают ностальгию по ним. Все-таки чувство локтя, ощущение общинности, то, что прежде называли земским началом, испокон веков было характерно для русского человека, особенно в сельской местности.

Стали собираться, обсуждать, спорить, что необходимо сделать. Это уже было серьезным шагом вперед, подступом к развитию. Но очень важно было, чтобы за словами обязательно последовали реальные дела. И они не заставили себя ждать. Возник совет деревни, который взялся воплощать решения насущных деревенских проблем в жизнь. Взялись и отремонтировали колодец, опустили мотор в артезианскую скважину, собрав для этого средства, поскольку обеспечение водой — первейшая потребность сельчан. Стали приводить в порядок медпункт, организовали для односельчан обмен паспортов. Выбирались реально значимые для всей деревни дела, нужные всем жителям. И это было очень важно, это был абсолютно правильный подход, поскольку он позволял потихоньку втягивать людей в общее дело. Росла их сопричастность. А самое главное, эти небольшие победы понемногу прибавляли уверенности в своих силах. Глаза страшатся, а руки делают. Многие вопросы жители Заозерья вроде незаметно стали решать самостоятельно. Оказалось, это вполне возможно.

Наши семинары и тренинги

Сказать по правде, эти достижения как-то не очень впечатлили многих заозерцев: «Ну привели в порядок колодец, и что с того? Эка невидаль, что в этом такого?»

Нужны были дальнейшие шаги, нужен был переход на другой уровень. Нужен был новый, более масштабный проект, направленный на развитие деревни. А для этого требовалась работа с идеями. Необходимо было помочь людям определиться с тем, что должно послужить основой для большого перспективного проекта, помочь им начать разработку своего проекта. Эта работа велась на наших семинарах и тренингах, проведенных в Мезени и Кимже весной и летом 2001 года.

Один семинар в начале апреля мы провели по просьбе главы района для сотрудников районной администрации. Он касался общих вопросов оптимизации системы муниципального управления и стратегического планирования. Он должен был помочь работникам администрации решать проблемы, но в ходе семинара речь шла и о том, как можно работать с развитием территорий через вовлечение сельского населения в процессы развития.

Второй семинар-тренинг предназначался уже для жителей деревень, для сельских инициативных групп. Он должен был помочь раскрутить развитие непосредственно в деревнях. Но мы намеренно пригласили туда и многих сотрудников районной администрации, с тем чтобы с самого начала это развитие в деревнях строилось на диалоге с местной властью, чтобы оно появлялось в результате совместной работы. Тогда потом им будет легче работать вместе, а сельскому жителю проще прийти в тот или иной кабинет районной администрации за помощью.

Решение провести тренинг не в районном центре, а в одной из мезенских деревень также было преднамеренным: если мы хотим, чтобы развивалась деревня, то надо ехать в деревню, быть ближе к людям. Местом проведения была выбрана старинная и необычайно красивая деревня Кимжа, одна из архитектурных жемчужин Русского Севера.

В стареньком, темном и холодном кимженском клубе, расположенном рядом с огромной знаменитой шатровой Одигитриевской церковью, собрались активы деревень Кимжи и Заозерья, а вместе с ними — более сорока жителей Кимжи (инициативная группа из Долгощелья, также собиравшаяся на этот семинар, доехать не смогла).

Работа с идеями развития получилась. Разговор шел в основном о создании новых рабочих мест — именно это волновало людей больше всего. Будет работа — будет и все остальное.

Как обычно, мы старались создать условия, чтобы в ходе обсуждения люди посмотрели на проблемы и возможности новым, не совсем привычным взглядом, чтобы не шли проторенной дорожкой, а взглянули на них как бы сверху. Но некоторые участники тренинга воспарять мыслями были не готовы. Тогда мы предложили сформулировать задачу таким образом: давайте постараемся сначала найти твердую почву под ногами, то есть выявить те местные ресурсы, которые есть у каждой из деревень и которые могут послужить основой для развития. Потом постараемся найти им новое, необычное применение. Работа в группах шла очень заинтересованно.

В результате было намечено в общей сложности более двух десятков направлений перспективной деятельности для данных территорий. После этого выбрали наиболее приоритетные направления (те, которые имеет смысл развивать в первую очередь).

Идеи развития для Заозерья были сформулированы следующим образом.

1. Народный дом или дом ветеранов.

2. Использование архитектурного наследия. Создание базы отдыха для приезжающих.

3. Племенная конеферма (с лошадями мезенской породы).

4. Сбор и переработка лесных «дикоросов» (ягоды, грибы, травы).

5. Лов рыбы.

6. Создание овцефермы.

7. Гончарное производство.

8. Мини-цех по переработке сельхозпродукции.

9. Разведение кроликов.

10. Развитие промыслов и ремесел (сани, сбруи, дуги, телеги, шорни).

11. Скорняжное производство (возможно обеспечение сырьем внутри района).

12. Кузнечное производство.

13. Мастерская по ремонту техники (автомашины, трактора, бензопилы и т. п.).

14. Развитие овощеводства.

15. Кирпичное производство (кирпич-сырец).

16. Производство зерна (ржи, ячменя).

План первоочередных задач развития деревень Заозерья (то есть конкретный план деятельности) включал в себя следующие шесть пунктов.

1. Разработать и просчитать проект по дому престарелых (дом престарелых — народный дом). Постараться найти источники возможного софинансирования. Просчитать, что может вложить в этот проект сама деревня. (Над проектом работают Т. Н. Коротаева, И. И. Гершпигель.)

2. Начать работу над проектом создания конефермы. Основные задачи: маточное поголовье, работа над улучшением породы (мезенской породы). Для этого необходимо получение породистого жеребца-производителя. (Над проектом работает И. Ф. Авдеев)

3. Заняться исследованием рынка сбыта (для начала в самом Мезенском районе), например, на кирпич-сырец; гончарные изделия, изделия ремесел и промыслов; сельхозпродукцию (овощную); рыбу (морскую и озерную); продукты кролиководства.

4. Оформить юридические документы на право собственности на помещение начальной школы, чтобы его не потерять.

5. Разработать проект перевозки заброшенного дома из соседней деревни для создания в нем социального комплекса, состоящего из начальной школы, ФАПа (фельдшерско-акушерского пункта), комнаты (офиса) для встреч членов ТОСа и деревенских праздников, помещения для небольшой мастерской (например, для переработки шерсти). Решить с администрацией района вопрос о транспортных расходах.

6. Выяснить для себя юридические аспекты ТОСа, разработать и зарегистрировать устав, повысить правовую грамотность.

Таким образом, в ходе семинара у заозерцев появилось несколько направлений развития каждое из которых могло стать основой для большого проекта. Но в итоге осталась всего одна идея — создание дома престарелых.

Итак, дом престарелых

Собственно, идея создания не принадлежала жителям этой деревни, она была заимствована из наших рассказов о западном опыте местного развития. Мы приводили примеры, в частности, и об опыте организации небольших уютных кооперативных домов престарелых, которые и дешевле, и условия для пожилых людей в которых лучше. Эта идея, заманчивая и конструктивная, оказалась востребована и, что называется, адаптирована к местным условиям.

Создание такого дома престарелых позволило бы решить целый ряд деревенских проблем.

В первую очередь — занятость населения, пусть и частичная. А будет работа — и молодые семьи не будут уезжать из Заозерья. Если будут молодые семьи, значит, будет сохранена начальная школа. В дом престарелых можно и сельхозпродукцию сбывать, а это дополнительный приработок для сельчан. В общем, дом престарелых вполне может стать своеобразным социальным центром села. Домом надежды.

Проект оказался востребованным и на уровне двух соседних районов — Мезенского и Лешуконского, одиноких стариков в мезенских и лешуконских деревнях ой как много… Многие из них в дальних заснеженных деревнях зимой нуждаются в помощи, но как туда попасть социальным работникам? Небольшой уютный дом престарелых был бы просто спасением.

Правда, возникла небольшая загвоздка: для такого учреждения нужно отдельное и довольно приличное здание. Где его взять? Как построить? В ходе обсуждения вспомнили: в соседнем селе Лам-пожне давно пустует и уже разрушается здание закрытого детского сада, которое раньше планировалось под некий социальный комплекс, ФАП и сельскую мастерскую. А что, если его разобрать, перевезти в свою деревню, собрать заново и устроить в нем дом престарелых? Идея понравилась. Именно она легла в основу проекта, который Татьяна Коротаева вместе с другими активистами начала разрабатывать на семинаре по проектным технологиям, проводимом в Мезени в июне 2001 года нашим институтом.

Я хорошо помню этот семинар, на котором мы вновь собрали сотрудников районной администрации, представителей групп развития из ряда мезенских деревень: Кимжи, Заозерья, Долгощелья. Помню, с какой сосредоточенностью трудились над своим проектом заозерцы, и помню свой ужас, когда их проект стал приобретать какие-то осязаемые черты, поскольку он получался масштабным, просто огромным. Точнее, с одной стороны, меня радовала и впечатляла отчаянная смелость, безрассудство заозерцев, которые замахивались на такое огромное дело. С другой стороны, я отчетливо понимал, что для первого раза это был слишком большой, практически неподъемный проект. Деревне обязательно нужен успех. Чтобы не завалить дело, надо для начала браться за что-то менее масштабное и рискованное. Мы повторяли: «Лучше меньше, да успешнее». За год такой проект трудно осуществить, особенно если учесть, что деревня могла получить очень скромную финансовую поддержку. Но Татьяна и ее товарищи, ухватившись за идею дома престарелых, не хотели думать ни о чем другом. В итоге решили разбить большой проект на несколько этапов. За первый год надо было подготовить архитектурный проект и технические бумаги (в этом вызвалась помочь администрация района), разобрать здание, промаркировать его, перевезти в Заозерье, где подготовить строительную площадку, заложить фундамент здания. Тогда за второй год можно закончить стройку.

Проект первого этапа был представлен на областной конкурс проектов, организованный совместно Институтом общественных и гуманитарных инициатив и администрацией Архангельской области. У авторитетной независимой комиссии, которая рассматривала заявки, вопросов по заявке практически не было, проект получил поддержку в размере 24 600 рублей.

В августе 2001 года на сельском сходе создали орган территориального общественного самоуправления (точнее, формально оформили уже реально существовавший и активно действовавший орган общественного самоуправления). Руководителем и ТОСа, и проекта по строительству дома престарелых стала, конечно, Татьяна Коротаева.

А дальше началась работа. Вернее, не просто работа, а тяжкая битва с проблемами, как подметил один из членов заозерского ТОСа. Многие участники на начальном этапе даже представить не могли, сколько заковырок их будет ожидать.

Средства из области пришли с огромным опозданием, поэтому начать работы в срок не удалось. Непросто далось открытие счета, на который надо было перевести деньги. Вообще, оформление многих бумаг также превращалось в проблему, поскольку сельчане не имели опыта работы с ними. А бумаг было много. В ходе проекта выяснилось, что средств ни на что не хватит, что не весь строительный материал от старого здания подлежит использованию. Это означало, что его нужно чем-то заменять. Чем? Вопросы накапливались. Порой казалось, что решить их не удастся.

Но мы старались поддерживать заозерцев (развитие и есть преодоление препятствий!), постоянно отслеживая состояние дел по заозерскому и по всем остальным своим проектам. Когда видели, что проблемы становятся угрожающими и сами сельчане с ними не справляются, — вмешивались.

Постоянную и очень существенную поддержку оказывала проекту администрация района. Практически еженедельно приходилось заниматься проблемами проекта заместителю главы района по социальным вопросам Н. Д. Рядчиной, которая шефствовала над ним, несмотря на огромную занятость. Например, она договорилась с Мезенским лесозаводом о том, чтобы он выделил 30 кубов леса под новые стойки для фундамента.

Работали в Заозерье всем миром. Мужики разбирали дом в Лампожне, стараясь самым бережным образом снимать каждую дощечку каждое стекло, чтобы ничего не повредить, чтобы все потом пошло на новую стройку. Другие в это же время занимались строительством нового фундамента в Заозерье: возили брёвна, делали разметку, смолили и закапывали стойки. Работали тщательно, ведь фундамент — основа з<

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти