ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Now look at what you’ve done to me

What you’ve done to me baby!

The Rasmus “Dangerous Kind”*

- Нет, пожалуйста, не трогай! – запротестовала Джейн, стоило мне подойти к черному роялю в гостиной ее огромного дома. Она захлопнула крышку инструмента и посмотрела на меня шальными глазами.

- Что-то не так?

- Просто... – немного растеряно говорила она, - просто мне очень дорог этот рояль... Эм... на нем играл мой дедушка перед смертью и эээ... Он расстроен. В общем, я никому не разрешаю прикасаться к инструменту.

- Тебе никто не говорил, что ты странная?

- Хм, может быть. Но не надо мне перечить.

Все-таки какая же она странная. Но именно это делает ее непохожей на других, какой-то удивительной. И это цепляет.

Собравшись, мы поехали на выставку в музей Метрополитан, а после заглянули в небольшой уютный ресторанчик на краю Манхеттена.

- Согласна, искусство Мильхеса незаслуженно возвышают. Я понимаю, что абстракционизм понять в принципе сложно, но его полотна – натуральный вынос мозга!

- Он просто нескромно трахнул мой мозг! МОЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МОЗГ!

- Ха, Джаред, ты еще в дурку обратись после этого! – задорным голосом пролепетала Джейн, откинувшись на спинку стула и захихикав, прикрывая ладонями рот.

Мы продолжили говорить о какой-то ерунде, периодически хихикая как душевнобольные. Однако я заметил, что все это время Джейн была как-то напряжена и постоянно оглядывалась по сторонам, прищуриваясь своими прелестными изумрудными глазами. Старался просто не обращать на это внимание. Может, она боится слежки или папарацци. Хотя чего-чего, а именно мне нужно этого бояться. С этими постоянными налетами женщины в черном у меня случилась самая натуральная паранойя – мне трудно спать, боязно оказываться в одиночке на улице. Мне постоянно нужно какое-то окружение. Так спокойней. За пару дней до этого я ехал на машине в студию к Терри и прямо в лобовое стекло кто-то кинул тяжелый камень с запиской: «Ты заигрался!» И как после этого не обратиться к психотерапевту? Да нет, никуда я не обращался. Даже в органы. Я, как самый отчаянный идиот в мире, пытался настроить себя, что вскоре все это закончится. Или я сам смогу поймать эту коварную злодейку.

Смеясь над очередной моей шуткой, Джейн резко стала серьезной и изменилась в лице.

- Я припудрю носик, - прощебетала она и с грациозной легкостью выпорхнула из столика, схватив с собой маленькую сумочку. Уверенными и быстрыми шагами она направилась в сторону уборной.

Пять минут, десять, пятнадцать... Сколько можно припудривать этот чертов нос? Или она там нюхает кокаин, который в некоторых углах называют «Пудрой для носика»? Я реально становлюсь мнительным. Всюду какие-то подозрения и прочая брехня. Может, действительно пора разгрести всякий хлам в своей башке и тогда я смогу выбраться из этого бесконечного лабиринта? Все чаще ловлю себя на мысли, что находясь рядом с этой женщиной, я впервые в жизни чувствую себя спокойно. Свободными вечерами мы смотрим черно-белые фильмы, смеемся, рисуем, выходим в свет. И рядом с ней у меня не возникает диких вспышек гнева, когда возле лица оказывается объектив чьего-то фотоаппарата. Я просто ничего этого не замечаю. Все мое внимание сконцентрировано на этой загадочной женщине. Именно загадочной. Ибо я никогда не смогу разгадать ее. Слишком много тайн. Слишком.

- А вот и я! – присаживаясь за столик, торжествующе проговорила мадемуазель Осборн, хотя в голосе звучали нотки какой-то нервозности. Она пыталась застегнуть сумочку, но дрожь в руках никак не давала ей справиться с этим, на первый взгляд, простым занятием.

- Я уже хотел посылать собак на твои поиски.

Глубоко вздохнув и выдохнув, она залпом выпила бокал воды. Отставив в сторону стеклянный сосуд, Джейн стала заправлять волосы за ухо и что-то бормотать, когда я увидел... Когда я увидел...

- Черт возьми, откуда у тебя кровь? – вскрикнул я и схватил ее за запястье. Края рукава ее блузки цвета морской волны были забрызганы ярко-алыми пятнами.

На ее лице заиграло удивление и страх. Вырвав свою руку из плена, она тут же спрятала ее под стол, прикрывая краями скатерти.

- Да просто в туалете какая-та, кхм, идиотка расхлестала зеркало и она, гм, порезала себя... В общем, там такое было! Поэтому я, кхм-кхм, так долго. И там столько крови! А она изрезала ээээ все руки. Я просто помогла ей встать. Наверное, кхм, замаралась...

Ее поведению невозможно найти разумного объяснения. Еще сколько-то там минут назад она смеялась до коликов в животе, а теперь ведет себя так, словно ее поймали на месте преступления как маленького воришку, стащившего горстку орех или чернослива с прилавка на базаре.

- Давай поедем отсюда? Я как-то себя не очень хорошо чувствую.

- Да, конечно.

Взяв ее за руку, мы вдвоем вышли из ресторана, направляясь в сторону припаркованного автомобиля. Придерживая ее за плечи, я ощущал напряженность каждой мышцы ее тела, а глаза, спрятанные за дымчатыми стеклами солнечных очков, смотрели куда-то под ноги. И только заведя мотор, до меня дошла одна мысль. Что не было никакой девушки и разбитого зеркала. Ибо если что-то подобное и произошло, то в ресторан давно бы съехались сотрудники скорой и полиции, а в здании поднялся полный кипишь. Однако все как было спокойно в «Жозефине», так и осталось. Откуда тогда пятна? Носовое кровотечение? Кровяные отхаркивания? Джейн больна? Серьезно больная? Этими глупыми вопросами была забита моя без того захламленная башка, пока мы ехали по темным улицам Большого Яблока.

***

- Надо же, в том ресторане, что мы с тобой вчера были, произошло убийство, - качаясь на стуле в белом халате перед столом на кухне и держа в руках газеты, присвистнул я, тянувшись свободной рукой за чашкой чая.

- Неужели? – вскинув брови, переспросила Джейн, нарезая хлеб для бутербродов на завтрак.

Это было первое утро, которое мы встречали вместе. В моей квартире. Я вообще поражаюсь, как мне удалось это сделать. Обычно мы всегда встречались на ее территории, а тут мисс-злючка-колючка-Осборн согласилась провести ночь у меня и никуда не уезжать. За окном огненный рассвет Нью-Йорка, проникающий в окна просторной квартиры, я сижу за столом, пью чай, а моя милая Джейн готовит завтрак на двоих, щеголяя по кухне в моей майке, натянутой на восхитительной обнаженное тело. Ох, если бы только на них не было тех шрамов, что угадывались сквозь полупрозрачную белую ткань футболки...

- Да, убили крупного бизнесмена. Тут пишут, он не особо чист на руку. Большая вероятность, что его могли заказать конкуренты.

- Ты так думаешь?

- Об этом пишут журналисты. За что купил – за то продал, как говорится.

- Как хорошо, что мы вовремя унесли оттуда ноги. Будто сам Бог нас отвел от беды.

- Согласен. Тут пишут, что все произошло в вип-руме, куда проник убийца. Сначала он сломал шею... хм, и нос. Видимо, брыкался убиенный. Вот, а потом пустили пулю в висок. В общем, дело было за полночь.

- Жестоко, - пожав плечами, голосом полного безразличия ответила Джейн, нарезая овощи.

- Да, еще здесь пишут, что, судя по почерку, это была женщина, профессиональный наемный убийца.

- Неужели?

- Ага, типа так все продуманно было сделано, нет никаких следов и жертва, цитирую этого журналиста-мудака, «выглядела так, будто Энтони Бланкет просто решил прикорнуть на спинке диванчика, спокойно склонив набок свою голову, и только струя кровавого ручья выдавала в нем покойника...» Боже, я аплодирую стоя этому журналюге!

- Мастер слова! – не без иронии ответила Джейн, поставив передо мной тарелки с едой и тут же вырвав из рук утреннюю газету. – Хватит зашлаковывать этим бредом свои мозги. Поверь мне, они тебе еще понадобятся.

Не хуже мамочки, честное слово! Ухмыльнувшись и подмигнув ей, я принялся за свой завтрак, попутно обмениваясь какими-то репликами с сидящей напротив Джейн. Всю эту прекрасную идиллию нарушил звонок от продюсера группы, он интересовался, как обстоят дела с записью нового альбома и что у нас с выпуском тур-видео. Чисто деловой разговор. Я один раз увильнул с кухни в гостиную. Другой раз – из-за звонка адвоката, потом друг из звукозаписывающего лэйбла... Просто поток телефонных звонков! Аппарат разрывался! Краем глаза глянул на электронный календарь на столе и ужаснулся – ВОСКРЕСЕНЬЕ! Это было, черт возьми, воскресенье! А мой телефон разрывался от входящих звонков всех деловых партнеров и родственников, будто на следующие день наступит конец света и все разом решили попрощаться. Нарезая круги по кабинету, прижав плечом к уху мобильный, а свободными руками записывая какую-то необходимую информацию в цветные бумажки, пытался услышать, что же делает Джейн, но никаких посторонних звуков кроме моего говорения и скрипа старинного паркета в ближайшем радиусе не наблюдалось. Выглянув из своей обители я нашел ее блуждающей по квартире – легкой поступью, чуть ли не на цыпочках, эта хрупкая женщина с темно-русыми волосами в моей футболке с интересом изучала картины и фотографии, висящие на стенах, и книги, оставленные на крышке рояля в гостиной у окна. Любопытная. Она не смотрит телевизор. Вообще. Просто терпеть не может этот "говорящий ящик". Зато обожает живопись и книги. Поэтому вдвойне приятней от своего собственного выбора – девушка, на которую я запал как малолетний пацан из средней школы, не стала шариться в моих личных вещах и что-то откапывать, типа компромата, она просто пыталась скоротать свое время, ожидая меня. Не знаю, меня это радует.

Правда, мои переговоры очень сильно затянулись. Когда я говорю "очень сильно", это значит, что меня атакуют по мобильному и стационарному телефону, плюсом еще электронная почта. Дурдом. В пору реально сойти с ума. И почему все решили вспомнить обо мне именно в воскресенье? Именно в тот день, когда я хотел провести его со своей девушкой. Которая, между прочим, первый раз осталась ночевать у меня со времени нашего знакомства. Видя мою занятость и невозможность посветить себя ей, Джейн Осборн с пониманием кивнула мне и, быстренько переодевшись, удалилась из обиталища заядлого холостяка Лето, оставив напоследок горячий поцелуй на моих губах. Чертовка... А пока за работу! За чертову работу!

***

Даже не помню, который час показывали электронные часы, когда прекратились все переговоры. В квартире воцарилась тишина. Господь праведный, храни это состояние! Я так его люблю! Отъехав на стуле от края стола, заложил руки за голову, явно довольствуясь тем, что все дела сделаны. Предательски заурчал желудок – черт возьми, последний раз я ел утром! И то съел всего ничего. За что ненавижу этот телефонный рабочий терроризм, так это за то, что я вечно забываю поесть. А у меня с этим большие проблемы.

На кухне меня ждали какие-то фрукты и контейнер с приготовленными Джейн вегетарианскими такос. Если бы эта женщина была рядом, я бы непременно расцеловал ее за это! Желудок пел молебен за поступившую еду.

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти