ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Слышу, как по коридору бегают люди, как они шушукаются между собой. Я слышу весь этот шум.

- Почему? Почему? – кричу в пустоту, стуча со всей силы кулаками по стеклопакетам.

- Пациент, спуститесь с окна! – настоятельно требовал дежурный врач, влетевший внезапно в комнату. – Немедленно!

- Оставь меня, сволочь!

В сторону столпившейся кучки летит стойка для капельниц. Продолжаю настойчиво долбить кулаками в стекло.

За боль.

За страх.

За отчаяние.

За покинувшую веру.

За все…

За все.

ЗА ВСЕ!

Вспышка. Я вижу яркую вспышку, в центре которой сияющая улыбка, прекрасные голубые глаза…

- Не уходи…

Очередная вспышка. Выстрел. Сдавленный вскрик. Она исчезает.

- Неееееееееееееет!

Я до последнего верил, что она жива, но…

Последний удар и стекло разлетается на крошечные кусочки, в лицо брызгает теплая красная влага. И время замедлило свой бег…

«Держите его!»

«Стяните руки жгутом»

«Осторожней, не причините вред»

Сознание вновь становится каким-то обрывочным. Два медбрата хватают меня, с силой возвращая в койку, медсестра ставит укол – наверняка транквилизатор – вокруг кучка народа копошится в бумагах. Меня «отпускает». Выдох – сердце, замерев на долю секунды, спокойно забилось, постепенно выравнивая ритм – с бешенного на более тихий. Веки нервно дрогнули, тело безвольно обмякло, превращаясь в кучку ваты, дыхание ровное и глубокое, а сознание постепенно погружалось в дурманящую и манящую темноту. Отключаюсь.

Наутро пришел в себя. Привязан к постели. Я – буйный, судя по заключению врача. Нет, я не буйный. Я потерянный. Всю ночь меня мучали кошмары - выстрелы, крики и кровь... Много крови...

К вечеру, когда с меня взяли письменное обещание, что более никаких истерик, плюс обследование психиатра, меня развязали. Такими темпами скорее светит психушка, нежели возвращение в нормальную обыденную жизнь. Хотя теперь она не будет прежней. Про сцену вообще молчу. Нужно скорее выбраться отсюда. Свернувшись клубком на казенной койке новой палаты и крепко прижав позолоченный медальон к сердцу, губы шептали: «Вернись…» Я прекрасно знал, это невозможно. Но ведь надежда умирает последней? Правда? Правда…

Вера. Надежда. Любовь.

Я потерял все.

Если что-то теряешь, то обязательно находишь нечто взамен. У меня оторвали кусок души и сердца, но обратно я получил лишь маленький медальон, как напоминание о том, что когда-то любил… Сильно. Безрассудно. Неподконтрольно. Страстно. Необъяснимо. Как же мне тебя не хватает…

- Забери меня домой. Мне здесь плохо.

На следующее утро приехал Шеннон. Заплатив одному медбрату приличную сумму денег, он вывез меня на кушетке под белой материей к черному ходу, якобы везет труп в морг. Ше все хорошо продумал. Сев в его автомобиль, он не стал спрашивать, почему у меня изрезаны все руки, почему я накачан наркотой и похожу на аквариумную рыбку гуппи, почему у меня на шее висит какой-то дурацкий медальон… Я знал, он не хочет причинять мне боль, взболтнуть что-то лишнее. Однако только он мог сказать всю правду. Но язык так и не поворачивался задать ему главный вопрос. Ни в госпитале. Ни в машине. Ни в лифте, по пути в квартиру. Просто не мог. Потому что ответ знал заранее.

- Уверен, что мне нужно уехать?

- Я хочу побыть один.

- Хорошо, будь по твоему.

В квартире воцарилась такая гробовая тишина, что я отчетливо слышал тиканье часов, сбитое дыхание брата и шорох листвы за окном. Наркота все еще не отпускала.

- Джаред?

- Да.

- Нужно съездить на опознание.

- Ее… нет? – Такой тупой вопрос, по сути, не требующий ответа.

- Да.

- Это обязательно?

- Тебя вызывает ФБР на дачу показаний. Ты идешь как свидетель по делу.

- Я не смогу вынести этого…

- Но она была в международном розыске… Она убийца.

- Не говори так! – рыкнул в лицо, чуя, как внутри просыпается буря. – Она не такая.

- Открой глаза! – Шеннон подлетел к дивану и схватил меня за плечи, начав при этом трясти меня, как бармен шейкер. – Она была наемным убийцей и выдавала себя за того, кого нет на самом деле! Точнее, за ту, кого сама же и убила!

- Хватит! Я ничего не хочу слышать! Оставь меня!

Опустив меня, брат отошел на небольшое расстояние и схватился за голову.

- Господи, Джей, в какое же ты дерьмо вляпался…

- Разве это имеет значение? Пожалуйста, оставь меня. Мне нужно побыть одному.

- Прошу тебя, съезди на опознание. Иначе тебя привлекут к уголовной ответственности как соучастника. Не шути с огнем, братишка…

- Я и так сильно обжегся.

- Завтра я заеду за тобой в семь. Будь готов.

- Хорошо.

Я продолжал сидеть на диване, пялясь на ту самую картину на противоположной стене, совершенно отрешенный от мира сего, а Шеннон уже был в коридоре, когда он кинул вслед: «На столе лежат счета и письмо. На нем только твое имя». После этого в квартире раздался хлопок от столкновения дверного автоматического замка и косяка.

День прошел вяло и уныло. За окном без устали лил промозглый октябрьский дождь, дома всюду валялись какие-то вещи, которые я так и не разобрал еще с переезда, в холодильнике абсолютно пусто, в квартире отключен телефон и кабельное телевидение за неуплату счетов. Я так замотался, что забыл про эти квитки. Может, просто был опьянен той эйфорией, царящей в моей жизни последние несколько месяцев? Взяв со стола пригоршню бумажек, стал внимательно изучать, сколько мне нужно отстегнуть той или иной компании, чтобы вновь вернуться к цивилизационной жизни с телеком и новостями по нему. Сто двадцать баксов за кабельное, тысяча за коммунальные платежи, счет из химчистки за костюм на восемьдесят зеленых и добрая пятисотка за парковку в неправильном месте. Черт. Счета, счета, опять счета. Как я ненавижу всю эту бухгалтерию… И почему Эмма бросила все это? Мелкие бумажки летят в сторону, я падаю на диванные подушки. Пальцы зудят от еще свежих ран. Ах да, Шеннон говорил про какое-то письмо. Наверняка очередное приглашение на открытие выставки или выступление на каком-нибудь форуме новых технологий.

Открыв конверт, моя душа вместе с сердцем ушли куда-то в пятки. Ибо это было оно… письмо с того света…

«Джаред, мой милый, родной… любимый. Если ты читаешь эти строки, это значит, что меня более нет в живых. Рано или поздно это должно было случиться. Прости за всю ту ложь, витавшую темной вуалью вокруг тебя. Поверь мне, я не хотела, чтобы все так закончилось. Пойми, я запугивала тебя лишь потому, что не хотела влюбляться в тебя. Я хотела отвратить тебя от себя. Но так получилось, что чувства оказались сильнее разума.

Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось изменить все. Кроме одного – любая другая жизнь, но чтобы в ней обязательно был ТЫ! Как бы я хотела просыпаться каждое утро рядом с тобой, смотреть в твои бездонные голубые глаза и тонуть в них, как Титаник, не ища спасения. Сидеть с тобой дома по вечерам за хорошим фильмом, обнимая тебя и зарываясь носом в волосы, вдыхая твой неповторимый запах. Запах Джареда Лето. Ходить мимо тебя в твоей майке на голое тело, как ты любил. Любить тебя, быть всегда рядом. И говорить только правду, ничего не скрывая от тебя... Как бы я хотела жить нормальной жизнью…

Бессонными ночами, когда ты спал со мной в одной постели, я любовалась твоим умиротворенным лицом ангела, глотая горькие слезы. Потому что я, убийца, грешный и самый ужасный человек в мире, не заслуживаю такого мужчину как ты… Мог ли Бог выдумать более ужасное наказание – любить и ненавидеть одновременно?

Мне всегда было тяжело притворяться в твоем присутствии. Я хотела тысячи раз сорвать парик и маску, предстать перед тобой в истинном свете. Чтобы ты увидел ту, которая любила тебя всем сердцем… Более ужасной муки невозможно придумать. Прости меня, прости за все…

Ты – моя пропасть, куда я упала. Ты – тишина среди моих шумных мыслей и громких слов. Ты – пробел в моей неспокойной голове. Ты – мой рассвет в аидовом подземелье. Ты – мое сердце… которое у меня вырвали без анестезии.

Я молю и заклинаю тебя – забудь все то, что было. Притворись, что это лишь кошмарный сон, после которого нужно глубоко вздохнуть и отбросить все дурные мысли прочь. Ты должен жить дальше. Творить, созидать и… любить. Вычеркни меня из своего сердца. Не живи этими воспоминаниями. Ведь это всего лишь твой ночной кошмар.

Я люблю тебя…

Темная Герцогиня Дайан Уэйн»

Такое ощущение, что у меня только что вырвали кусок души. Значит, было заранее ясно, что она обречена? Обречены мы оба. Ее смерть никак не выходила у меня из головы. Жалел ли я о том, что встретил ее, полюбил и в одночасье потерял? Может, я проклят, черт возьми? Или не заслужил большого и светлого чувства? Пальцами ощущаю потеки на бумаге – следы от слез. Господи, зачем ты мне дал ее и тут же отобрал? Зачем?

*Уже целый год день за днём я истекаю кровью.

С ветром я послал тебе записку, чтобы ты прочла её...

... Наши с тобой имена, должно быть, упали, как семя...

... В глубины почвы, глубоко в землю...

Ветер принёс мне твой голос, зовущий меня, я уловил его звучание...

Я потерян…

Chapter 12. Immortal

There's no relief

I see you in my sleep

And everybody's rushing me

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти