ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Письмо Николая Кузанского от 1453 г.

к аббату и братьям в Тегернзее,

написанное по поводу таинственной теологии Дионисия Ареопагита.

В переводе А.Ф.Лосева

(Переведено с немецкого Gessammelte Werke Nicolaus von Cusa, Tubingen - в выдержках - 1871 г.)

Достопочтимый Отец. Возлюбленные во Христе братья. Из ваших, всегда мне любезных писем, я увидел, что вы хотите знать мой взгляд на то, как Великий Дионисий Ареопагит велит Тимофею возвышаться без знания к таинственному богословию. Хотя тот ревнующий о Боге картезианский монах придирчиво прочел писания канцлера Герсона и придерживается взгляда, что Герсон не имеет правильного мнения о таинственной теологии, понимая последнюю как чистое созерцание, однако, насколько я это вижу и насколько дает это знать текст новейшего перевода, Дионисий не имел в виду ничего иного, как сделать для Тимофея ясным, что созерцание, которое состоит в вознесении нашего разума вплоть до единения с Богом, и того видения, что без завесы (sine velamine) не может достичь своего завершения до тех пор, пока утверждается, что Бог познается им, как это и показал Дионисий в одном письме к монаху Гайю. Здесь, говорит он, [на пути мистики ] надо вознестись над всем познаваемым, а также и над самим собою; тогда проникнешь в облака и мрак. Если мой дух больше не познает, это значит, что он пребывает во тьме незнания. Если он ощутит этот мрак, — это знак того, что здесь Бог, которого он ищет. В слабых глазах того, кто хочет увидеть солнце, возникнет тьма, произведенная превосходством (excellenciam) солнца. Это знак того, что он на правильном пути, что он видит солнце. Если же мрак не приходит, это значит, что он не на правильном пути подходит к всепревосходящему свету. Впрочем, хотя почти все мудрые и говорят, что мрак мы находим тогда, когда у Бога отнимается все, так что идущий находит скорее ничто, чем нечто, я все же не того мнения, что проникнет в мрак только тот, кто ограничил себя исключительно отрицательным богословием. Ибо, так как оно только снимает, но ничего не полагает, то через него Бог познается не открытым. Скорее находят небытие, чем бытие Бога. И если ищут Его утвердительно — находят Его только через подражание, скрытым, не обнаруженным. Во многих местах Дионисий учит богословию через разделение, то есть что мы подступаем к Богу или утвердительно или отрицательно. Но в этой книжице, где он хочет возможным образом явить таинственную и сокрытую (secretam) теологию, он выходит за пределы разделения к сочетанию (copulacionem) и совмещению противоположностей (coincidenciam), к простейшему единству, которое не побочно (lateraliter), но прямо возвышается над всяким положением и отрицанием, где отъятие сочетается (coincidit) с положением и отрицание с утверждением. Это — сокровеннейшая теология (secretissima teologia), которой не достичь и не может достигнуть никто из философов до тех пор, пока будет иметь значение обычный принцип всей философии, что два противоположных не сочетаются. Таинственный теолог должен выйти за пределы всякого рассудочного и разумного познания, а также за пределы себя самого, даже если, оставив себя, он бросится во мрак. Тогда он обнаружит, что то, что для рассудка невозможно, т. е. одновременно быть и не быть, есть сама необходимость. Больше того, если не увидеть такую плотную тьму невозможности, это еще не будет высшая необходимость, которая не противоречит невозможности; но невозможность есть сама истинная необходимость. Если сравнить греческий и латинский тексты Дионисия, то становится ясным, что он должен быть понят согласно моему пониманию. Поэтому и говорит он, что совершать восхождение к высшему надлежит путем уничтожения сознания, ибо тогда найдешь, что сомнение (confusionem), в которое он поднимается без знания (ignote), есть достоверность, тьма — свет, незнание — знание. Ибо всякий любящий, который не зная (ignote) обращается к любви любимого предмета, должен иметь какое-то знание о нем, ибо совершенно непознаваемое не может быть им любимо, им найдено, а если и найдено, то непостигаемо.

Тот, кто хочет подняться к Богу, должен двигать вверх самого себя. Это движение хотя и идет в совершенно неизвестную ему область, стремится, однако, к единению с искомым, тоже неизвестным. О восхождении без знания можно говорить только в отношении силы ума (de virtute intellectuali), ибо чувство восходить без знания не может, так как не может и с знанием, разве что будет иметь знание от ума (ex virtute intellectu). Знание и незнание относятся к рассудку, а не к воле, благо же и зло — к воле, а не к рассудку. Как мы можем сами подняться к таинственной теологии, где в невозможности нами вкушается (degustemus) необходимость, а в отрицании — утверждение, — понимается и сообщается другим с трудом. Ибо вкушение это, которое не может возникнуть без высочайшей нежности и любви, в этом мире не может быть достигнуто вполне. По моему мнению, вся таинственная теология есть вхождение в абсолютную бесконечность. Бесконечность есть сочетание противоположностей. Никто не может таинственно увидеть Бога вне мрака сочетания (coincidecie), которое есть бесконечность.

Познание Бога.

Познается разумом, т. е. естественным способом, люди познают Бога не только с положительной, но и с критической точки зрения. Знать о Боге, еще не значит знать Бога. Знание Святое Писание указывает как на один из путей к Богу. Изучая Святое Писание мы определяем перспективу своей жизни. Путь к Богу есть путь озарения. Это когда открывается зрение ума, т. е. умозрительно, уже без всяких образов, приписываемых антроморфизмам. Бог открывается в чистом созерцании, это путь исихазма, аскетики. Это чистый, сверхъестественный способ познания Бога.

В Православной Церкви велись многие споры, как можно познать Бога. Они возникли еще со времен первых веков зарождения христианства. В 4 веке они переросли в тринитарные споры с евноминианами.

По Евномию цель человека как субъекта познания состоит в том, чтобы из всего множества божественных имен найти такое имя, которое в наибольшей степени соответствовало бы природе Божества. Теория Евномия получила название «теории имен». Он утверждал, что все понятия которыми пользуются люди, можно разделить на два класса.

1. По «промышлению» - эти понятия суть некоторые логические фикции, которые только условно указывают на вещи, по существу это некие клички вещей, которые ничего не говорят о природе предметов и никакого объективного знания не содержат.

2. Имена «предметные» - указывают на саму сущность вещей и являются как бы «энергией» вещей. Именно эти «предметные», или софийские имена разложимы в понятиях и признаки, они и дают нам объективное знание о мире.

Критика учения Евномия принадлежит, Великим Каподакийцам: Св. Василию Великому, Григорию Богослову, Григорию Нисскому, Иоанну Златоусту.

Они отвергли как недопустимый антроморфизм, предоставленный Евномием, о том, что Бог в каких – либо произносимых именах нарекает сущность предметов.

Они утверждали, что Бог творит Своей Всемогущей волей и не нуждается подобно человеку, в каких – то слышимых словах.

При этом святые отцы утверждали, что не существует такого понятия, которое могло бы наиболее точно выразить божественную сущность.

«Божественная природа – есть как бы море сущности, непреодолимое и безконечное, простирающееся за пределы понятия о времени и природе».

Святые Отцы говорили, что учение Евномия ведет к отрицанию в деле познания, как и богопознания, человеческой активности. Получается, что познание – это пассивный процесс.

Учение Евномия полностью игнорируе опыт. Он не говорит о личном опыте.

«Нет ни одного имени, которое обнимало бы достаточно для того, чтобы выразить его вполне». Свт. Василий Великий.

«Бог познается не в рассуждении того, что есть в Нем Самом, но, что окрест Его». Свт. Григорий Богослов.

«Божество необходимо будет ограниченно, если Оно постигается мыслью. Ибо и понятие еще есть вид ограничения». Свт. Григорий Богослов.

Бог настолько превосходит всякое понятие настолько превосходит все сотворенное, что познание Его недоступно не только для человека но также и для ангелов.

Истинный смысл заключен в том, что Бог не познаваем, но это еще не говорит, что богопознание для человека невозможно, знать о Нем мы можем лишь в Его действиях или энергиях. Этого достаточно для нашего спасения и духовной жизни.

 

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти