ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Глава 7. Встреча с сердечных дел мастером

«Внутри тебя есть фитиль, который ждет, чтобы стать светом твоей души. Когда этот внутренний огонь разгорается, в душе своей ты ощущаешь чудесное пробуждение».

Брэдфорд Кини

«С каждым прожитым годом я все больше убеждаюсь, что жизнь растрачивается понапрасну, если мы не отдали всей имеющейся в нас любви, не использовали своих сил, если в своем эгоистичном благоразумии, не рискуя ничем, мы избежали боли, но и упустили счастье»

Мэри Чолмондели

Ничего прекраснее я не видел раньше. Мне приходилось бывать на морских побережьях, но это место отличалось от других. Оно было похоже на крохотный ломтик Нирваны. Поэтому, заплатив водителю, я сказал, что обратно доберусь сам.

— Ты уверен в этом, дружище? — переспросил А он. — Отсюда несколько миль до ближайшего поселка, а это побережье — самое безлюдное на всем острове. Если хочешь, могу заехать за тобой через несколько часов.

— Нет... спасибо, — ответил я. — Я чувствую, что со мной тут все будет в порядке. Ведь мироздание настроено к нам дружелюбно, — кивнул я, улыбаясь чему-то, известному только мне. Таксист еще раз посмотрел на меня, покачал головой и уехал.

 

Никого вокруг не было видно, но это меня не беспокоило. Я не торопясь свернул с дороги на песчаный пляж и снял сандалии. Пейзаж вокруг был просто чарующим: в океане отражалась небесная лазурь, песок был белый и нежный, солнце, хотя и светило ярко, ласкало мою кожу и наполняло меня покоем. Я сел на песок в безмолвной благодарности за все те дары, которые стали наполнять мою жизнь со времени моей встречи с Кэлом, моим отцом.

 

Я нежился на солнце минут двадцать, когда заметил вдали на побережье какое-то движение. Присмотревшись, я увидел человека, который исполнял на песке что-то вроде ритуального туземного танца. Он вскидывал руки, подпрыгивал и тряс головой. Я немножко испугался. Я был здесь один, и теперь уже задумался о своей безопасности. Затем произошло нечто удивительное. В моем сознании вспыхнуло слово доверие, и я вспомнил, как однажды отец Майк говорил мне, когда я был в Риме: «За каждым своим страхом ты найдешь новое богатство». Я заглянул глубже в себя и обнаружил там совершенно незнакомое мне прежде чувство бесстрашия, которое все чаще посещало меня за последние четыре недели, — по мере того как я приобщался к своим внутренним силам. Затем я решительно зашагал по направлению к странной человеческой фигуре.

Подойдя поближе, я смог лучше рассмотреть незнакомца. Он продолжал свои странные телодвижения, свой дикарский танец и, казалось, не замечал того, что на этом пустынном берегу был уже не один. Наконец он нарушил молчание и открыл глаза.

— Рад приветствовать тебя на моем побережье, Джек. Почему так задержался? — спросил он, белозубо улыбаясь.

Я опешил. Откуда этому человеку знать мое имя? Доверие — снова пронеслось в моем сознании.

— Вы знаете, как меня зовут? — спросил я удивленно и все еще с некоторой опаской. — Откуда?

— Конечно, я знаю, как тебя зовут, — Кэл все мне про тебя рассказал. Кэл был парень что надо. А на вечеринках уж с ним было здорово!

— Вы были на вечеринках с моим отцом? — не верил я своим ушам.

— Да ну, все прилично, ничего лишнего —не волнуйся, — произнес он, вытирая пот на груди.

 

Бросив взгляд на своего нового загадочного знакомого, когда он на миг поднял лицо к солнцу, я постарался рассмотреть его. На вид ему можно дать лет сорок пять. Он в превосходной физической форме: под упругой кожей, отливающей бронзой, рельефно выделяются мышцы. Глаза ярко-синие, а волосы совершенно выгорели на солнце. Из одежды на нем лишь ожерелье из ракушек да видавшие виды нейлоновые шорты, расцвеченные, казалось, всеми цветами радуги.

— Меня зовут Мо. Мо Джексон, — произнес он и протянул мне руку. — Добро пожаловать на Гавайи. Это мой берег — лучшее место для серфинга на всем острове и полностью в моем распоряжении. Местные жители говорят, что это место заколдовано, так что можно не опасаться никаких соседей. А для меня — как раз то, что надо, — говорил он, растягивая слова. — Тут можно целый день кататься на волне в полном одиночестве, это меня вполне устраивает.

— Вы серфингист? — спросил я.

— Ну конечно, брат, — радостно ответил он. — Как и Кэл. Он тоже катался очень даже прилично — почти как я. Называй меня на «ты», — улыбнулся он мне.

— А что это ты тут делал только что? Что это за джига?

— А, да это я просто развлекался. Люблю танцевать — это напоминает мне поток жизни и помогает не воспринимать все слишком серьезно.

— Поток жизни?

— Ну да, — сказал Мо.— Я проживаю свою жизнь миг за мигом. Я решил жить в состоянии непрерывной красоты. Стараюсь всегда присутствовать во всем, что происходит со мной. Прошлого уже нет — оно давно ушло. Так что моя философия примерно такова: я не позволяю моим вчера отнимать силу у моего сегодня.

— А как с будущим? — задал я вопрос.

— А будущее, старик, нереально. Для меня это всего лишь иллюзия. Единственное, на чем я сосредоточиваюсь, — на очаровании каждого мгновения. Я воспринимаю все таким, каким оно ко мне приходит. Я живу в согласии со своим сердцем. И мне нравится! — заявил он восторженно. — Вот, это тебе, — добавил он, вручая мне конверт, который достал из кармана своих шорт. — Прочитай, что там внутри. Я развернул листок бумаги и внимательно прочел написанное: Обычный день, дай же мне осознать дар, которым ты являешься. Не дай мне пройти мимо тебя в моем стремлении к избранному и совершенному завтра. Когда-нибудь я ногтями буду царапать землю, или зарываться лицом в подушку, или воздевать руки к небу, желая больше всего на свете, чтобы ты вернулся.

Мэри Джин Айрон

 

—Наверное, это правда, — произнес я задумчиво. — Как часто мы жалуемся, что нам не хватает времени, однако тратим понапрасну большую часть того времени, которое имеем. А жизнь свою проводим в поисках ларца с драгоценностями и лишь в конце узнаем, что сокровища наши были просты, мы их имели, но не знали об этом.

— Ты все понял, — сказал Мо, кивая в знак согласия. — Большинство людей всю жизнь бегут к какой-то волшебной стране, в которой, как они считают, разрешатся все их проблемы, а жизнь наполнится радостью. Они говорят себе: «Как только я достигну того или этого, я стану счастливым». Но я полагаю, что счастье — это не какое-то место, куда можно дойти, —это внутреннее состояние, которое ты сам создаешь.

Любой человек может быть счастлив — счастье доступно каждому, и доступно прямо сейчас. Нам нужно всего лишь остановиться и внимательнее посмотреть на те сокровища, которые уже окружают нас. Поэтому сейчас я живу полной жизнью. Глаза мои широко открыты. Я пробужден. Я люблю каждый отдельный миг этого грандиозного приключения.

— Где же ты живешь? — полюбопытствовал я. Он указал на крохотную хижину из тростника, стоявшую вдали, там, где берег выдавался в океан узким мысом. Рядом был небольшой садик, полный цветов, а к хижине прислонился ржавый велосипед.

— Вот мой дворец, Джек, мой дом. И мне он нравится, — с гордостью провозгласил он.

— Интересно, — ответил я, не зная точно, что и думать.

— Это не просто интересно, это совершенно. Мне не о чем беспокоиться, никто не надоедает мне, рядом со мной эти волны, которые заставляют мое сердце биться сильнее. Как по мне — так это просто рай небесный. Так что добро пожаловать в рай! Он станет твоим домом на ближайшие четыре недели.

— Звучит замечательно. Я уже знаю, что здесь меня ждет отличный прием, — ответил я, улыбаясь.

— Все уже готово для тебя, — продолжал Мо. —Наверное, ты уже об этом знаешь. Я буду рад разделить с тобой дар общения. Я научу тебя всему, что касается второго из Окончательных Вопросов. ..

— Любил ли я по-настоящему? — вспомнил я.

— Точно.

— Прекрасно. Но чтобы быть до конца искренним с тобой, Мо, скажу: мне нужно сосредоточиться на своей внутренней работе не просто для того, чтобы влюбиться. Сейчас я проделываю в себе такую серьезную внутреннюю работу, что, кажется, каждая составляющая моей жизни меняется. Преображается весь мой, так сказать, внутренний витраж.

— Я знаю, этому тебя научил отец Майк,— произнес Мо искренним тоном.

— Ты знаешь отца Майка?

— Конечно, он долгие годы является моим другом — хотя и боится воды, — отметил мой собеседник, усмехнувшись. — Так и не смог заставить его подойти к доске для серфинга, сколько ни старался. Ему же хуже, — пожал он плечами.

— Ну да ладно. Чтобы ответить на твой вопрос, скажу, — продолжал Мо, — что есть много типов любви: эротическая любовь, любовь к себе, любовь к семье, а также любовь к самой жизни и ее чудесным проявлениям. Именно на любви к жизни мы с тобой и сосредоточимся, дружище. Вся наша работа с тобой будет направлена на то, чтобы раскрыть твое сердце для всего, что есть в жизни восхитительного. Уверен, ты никогда не думал, что у тебя будет свой личный тренер-консультант по вопросам сердца, да?

— Тренер-консультант по вопросам сердца? Что-то я не слышал раньше о таком.

— Да, действительно, — ответил Мо.— Звучит несколько наивно, но так захотел Кэл. Это он придумал для тебя весь курс подготовки к жизни и попросил нас стать твоими тренерами. Он на самом деле хотел помочь тебе, Джек, он любил тебя по-настоящему. Но пойду дальше. Я открыл для себя способ жить полной и удивительной жизнью. Я хочу сказать, по-настоящему полной и удивительной. Здесь, на этом пустынном побережье, я самый счастливый человек из всех, кого я знаю. Каждое утро я просыпаюсь с чувством глубокой и радости в сердце. Я скольжу на волнах. Я танцую.

Иногда я рисую по утрам, иногда вечерами смотрю на звезды. На закате пишу стихи. Я чувствую себя самым богатым человеком на земле. А еще замечательно то, что на самом деле ты ничем от меня не отличаешься. Ты можешь иметь то же, что имею я, — если захочешь этого. Все это произошло, когда я перестал проживать жизнь в своей голове и начал открывать свое сердце.

 

 

Глава 8. Прогулка в тайну

«То, что никогда не повторится, делает жизнь такой прелестной.»

Эмили Дикинсон

 

 

На следующее утро во время нашего с Мо завтрака на песке, состоящего из папайи и апельсинов, я сгорал от любопытства. И попросил его рассказать еще что-нибудь о своей «жизни из сердца».

— Когда я стал поступать по велению своего сердца, жизнь моя преобразилась, — начал он. — Следо-

нать велениям сердца очень важно, ведь ум сердца —это высший ум. Получая доступ к уму сердца, мы приобщаемся к мудрости мира и открываем путь к сердцу мироздания. Я не хочу, чтобы это звучало слишком высокопарно, но это именно та правда, которую я открыл. Я полностью доверяю той мудрости, которую сообщает мне мое сердце.

— Так, значит, я должен жить в своем сердце?

— Нет, туг должно быть равновесие, своеобразное партнерство. Секрет, как прожить высшую жизнь, насколько я понимаю, в том, чтобы заставить сердце и разум работать в гармонии. Есть люди, которые живут только сердцем, — они полностью в эмоциях и чувствах. Такие люди часто испытывают трудности, действуя в реальном мире, нередко их считают блаженными чудаками, которым не хватает способности ясно оценивать людей и ситуации и практически мыслить. Другие же живут только разумом. Они — сама логика и рассудочность, они лишены интуиции и страсти, которые бы их направляли.

— Как мистер Спок в старом телесериале «Звездное путешествие».

— Да, Джек, хороший пример. И, подобно Споку, такие личности холодны, как камень. Я полагаю, что жить — это достигать равновесия, добиваться того, чтобы разум и сердце были членами одной команды, партнерами на всю жизнь. Пусть твоя жизнь будет разумной и доброй, практичной и непредсказуемой, мужественной и любящей, ответственной и страстной.

 

Чтобы достичь такого равновесия, нужны упорство и время — я все еще работаю над этим. Но если есть терпение и упорство — все это придет.

— А как мне открыть мое сердце, Мо? Я на самом деле хочу чувствовать больше и находить в жизни радость, жить более празднично и счастливо, — сказал я. — Я чувствую, что жизнь моя откроется, когда откроется мое сердце, — как ты и говоришь. Но предлагать мне открыть сердце — это все равно, что попросить меня поболтать с тобой на гавайском. Я не знаю, с чего начать.

— Я прекрасно понимаю тебя, отвечал Мо, и голосе его я слышал искреннее сопереживание. — Поэтому я и стану твоим наставником, если не возражаешь. Мы учимся тому, в чем больше нуждаемся, а самый важный урок в моей жизни - это сделать дары моего сердца доступными для меня самого. Мне это напомнило одну старую историю, хочешь послушать?

— Ну конечно!

— Много тысяч лет назад на Востоке существовало поверье, что каждый человек на земле-бо г. Но люди стали злоупотреблять своим могуществом и Верховный Бог решил, что заберет у людей божественную силу, когда возник вопрос, куда спрятать божественный дух— источник человеческих талантов, мощи и славы.

Один из помощников Верховного Бога предложил: а что, если вырыть в земле глубокую яму и спрятать божественный дух?» «Нет, — ответил Верховный Бог, — когда-нибудь кто-то станет рыть достаточно глубоко и найдет его». Тогда заговорил еще один помощник. «У меня есть идея, — сказал он. — А что, если поместить источник человеческой силы на самой вершине высочайшей горы?» И снова Верховный Бог не согласился: «Нет, когда-нибудь кто-то покорит эту вершину и найдет его». Наконец в разговор вступил третий помощник: «Может быть, поместить божественный дух на дне самого глубокого океана?» Верховный Бог отвечал: «Нет, кто-нибудь сможет добраться и до самого глубокого места океана и обнаружит его там»

Затем он замолчал, размышляя. Через некоторое время он заговорил: «Я нашел выход! Я помещу этот источник необычайного могущества, величия и славы внутрь сердца каждого человека на земле, ведь люди никогда не догадаются искать его там».

— Замечательная история, — сказал я.

— Понимаешь, Джек, в сердце твоем содержится больше мудрости и талантов, чем ты себе представля-

ешь. Ты можешь полагать, что все ответы содержатся в твоей голове — и стоит тебе начать больше думать.

ты будешь больше и иметь. Ты можешь воображать, что если накопишь больше информации и больше узнаешь, то выиграешь состязание жизни. Возможно, ты думаешь, что, всего лишь увидев свои ошибки, ты узнаешь, как все исправить. Но я не думаю, что в жизни все так устроено.

— Мне нужно быть ближе к своему сердцу? — попытался угадать я.

— Не только, — заявил Мо спокойным голосом. — Но, пожалуйста, побереги себя. Путь от разума к сердцу — не близкий. Могут уйти недели, месяцы и даже годы, прежде чем ты сможешь полностью открыться. Главное, чтобы ты встал на этот путь.

— Как же мне это сделать?

— Ты уже на этом пути. Сам факт, что ты набрался мужества прийти сюда и найти меня, говорит мне: что-то внутри тебя уже готово к тому, чтобы исцелить твое разбитое сердце.

 

Я знал, что имел в виду Мо, когда говорил о моем разбитом сердце. Мне кажется, у каждого в этом мире и те или иные периоды жизни сердце бывает разбито. И это не обязательно тот случай, когда мы теряем любимого человека. Прежде всего, я имею в виду то разбитое сердце, когда мы начинаем понимать, что мечты наши померкли, а самые сокровенные желания так и не выполнены, когда мы продаем себя за бесценок и лешаемся на удел посредственности; когда мы видим, в каком состоянии находится наш мир, как торжествуют низменные ценности. Я размышлял над тем, о чем однажды сказал Бенджамин Дизраэли: «Жизнь слишком коротка, чтобы жить убого».

— Этот берег — хорошая аналогия твоей жизни, Джек, — продолжал Мо.— Жизнь во многих отношениях похожа на морской берег. Это дорога, на которой есть песчаные и каменистые места, крутые повороты и прямые участки. Иногда, просыпаясь утром, ты видишь бурные волны и чувствуешь ярость океана; иногда же вокруг благословенный покой и полное умиротворение. Прожив значительную часть своей жизни на этом побережье, я пришел к пониманию, что законы жизни — на самом деле не что иное, как законы природы. Изучи, как устроена природа, — и ты поймешь, как на самом глубинном уровне устроена наша жизнь.

Этому же учил меня и отец Майк.

— Приведу пример, — сказал Мо.— Я провел на этом побережье в одиночестве много дней, иногда я бодрствую всю ночь — просто дышу, думаю и наслаждаюсь величием этого места. Я не устаю удивляться тому, как яркий свет восхода сменяет темноту ночи.

 

Точно так же и в нашей жизни. Каждый из нас должен пережить темноту, но она всегда уходит, и всегда возвращается свет. Фактически, в те моменты, когда твои проблемы кажутся особенно сложными и запутанными, ты ближе всего к их разрешению. А когда ты испытываешь самую сильную боль, твой величайший покой уже приближается ей на смену.

Никогда раньше не смотрел я на жизнь с такой точки зрения. В философии Мо было особое изящество, и этим она напоминала мудрость, которую с такой любовью передавал мне отец Майк. В соответствии с убеждениями моих учителей, жизнь каждого человека разворачивается согласно точному плану — ничто не происходит просто так, сама же жизнь есть не что иное, как волшебный подарок.

— Позволь мне теперь дать тебе один совет, Джек. Для того чтобы вновь зажечь дремлющие в тебе страсти, тебе в первую очередь следует воссоединиться со своим сердцем. Попробуй делать то, что в прошлом наполняло твое большое сердце. Начни делать то, что пробуждает в тебе полного чувств ребенка, что заставляет тебя безудержно смеяться. Вновь открой то, что трогает тебя, что вызывает слезы на твоих глазах: момент, когда твои глаза наполняются слезами, — это момент, в котором хочет видеть тебя мироздание.

— Как же так получилось, что мне понадобилось так много времени, чтобы ощутить любовь к самой жизни? Скажу тебе честно, Мо, мне очень горько, что на это ушло так много лет, — сказал я, потупив взгляд и чувствуя, как меня наполняет чувство горечи и сожаления.

— Перестань так себя укорять, Джек. Я ведь говорил тебе ранее: ты сейчас именно там, где тебе и предназначено быть. Не нужно подвергать сомнению свой путь, радуйся тому месту, где ты сейчас. Все, что произошло с тобой во время пути, было предопределено. Главное — принимать все как должное. Сейчас — это совершенно особый период в твоей жизни, — полностью прочувствуй его. К тебе сейчас возвращается твоя настоящая жизнь — та, которая была предопределена для тебя до того, как в нее вмешались посторонние силы.

 

Неожиданно лицо Мо расплылось в широкой улыбке:

— Для тебя настало время снова порадоваться жизни. Когда я был маленьким, мои родители часто говорили мне, что мои глаза сияют. Они говорили мне, что в них какая-то искорка. Теперь я понимаю, что было в моих глазах: у играющего ребенка глаза сияют.

— Ты знаешь, .я тоже был очень энергичным ребенком.

— Я хочу, чтобы в твои глаза снова вернулась та искорка. И когда это произойдет, твое сердце откроется еще шире и начнет шептать тебе слова истины.

— Я так бы хотел, чтобы это случилось, Мо.

— И так будет. Я бы советовал тебе в первую очередь заниматься тем, что делает тебя счастливым.

 

Чаще делай то, отчего в прошлом пело твое сердце. Становясь старше, мы перестаем видеть те вещи, от которых раньше сердце билось быстрее.

— Я вообще уже не могу вспомнить, какие у меня были страсти, — печально признался я.

— Ничего страшного. Они найдут тебя сами, как , только ты начнешь искать их, — уверил меня Мо. —

Начни задавать себе вопросы, ибо в самом процессе творческого тестирования самого себя начнут появляться многие из ответов, которые ты ищешь. Задай себе, например, такие вопросы, как «Что мне нужно сделать чтобы я мог гордиться собой?» или «Если бы мне нужно было работать, как бы я проводил свои дни?» Также я рекомендовал бы тебе гораздо больше прислушиваться.

— К чему?

— К внутренним голосам, Джек. Больше уделяя внимания тем тихим и едва различимым знакам и самых твоих сокровенных глубин. Они там, у них ест, голос, и они взывают к тебе, чтобы быть услышанными Ты знал их, когда был ребенком, — узнай же их сейчас, уже как взрослый.

— Я настолько был оторван от таких вещей, что, боюсь, утерял уже всякую связь со своими глубинами. Я знаю, что остаюсь закрытым и что живу в своей голове. Но мне так хочется услышать те внутренние голоса, о которых ты говоришь.

— Прекрасно, — ответил мне Мо.— Твое желание и намерение услышать внутренние голоса твоего сердца — это уже огромный шаг вперед к тому, чтобы открыть свое сердце и воспользоваться неисчислимыми

дарами, которые оно для тебя приготовило. Желания и намерения — это те громадные волны, которые одна за другой проносятся по мирозданию; они неизбежно возвращаются, принося с собой настоящие сокровища.

Нужно лишь продолжать слушать и наблюдать. Помни, Джек, что сердце говорит с нами в безмолвные моменты нашей жизни. Находи время для того, чтобы поразмышлять, остаться наедине со своим сердцем. И верь в то, что настанет время, когда в твою жизнь придут перемены, на которые ты так надеешься.

— Вселенная настроена к нам дружелюбно, — добавил я, повторяя изречение, которое стало своего рода мантрой для меня после всех моих скитаний по океанам моей жизни.

— Ты все хорошо понимаешь, брат. Если ты будешь верить в то, что все получится так, как надо, чтобы ни случилось, то новая реальность станет приближаться к тебе. Как сказал много лет назад суфийский поэт Руми: «Продолжай стучаться — и радость, что внутри тебя, откроет наконец окно, чтобы посмотреть, кто там». Слова, которые ты станешь слышать, будут направлять тебя — это голоса твоего сердца, которые укажут тебе дорогу к твоей судьбе. Наберись мужества открываться неведомому — и ты станешь неуклонно продвигаться по своему пути.

— Открыться неведомому? Этот намек для меня слишком тонок, Мо.

— Видишь ли, я понял, что единственное, на что в жизни можно рассчитывать, — это неожиданность. Волшебство нашей жизни приоткрывается, когда мы безоглядно прыгаем в волны ее тайны. Я очень люблю слова Томаса Хаксли: «Сядь перед фактом, как маленький ребенок, и отбрось всяческое предубеждение. Смиренно следуй туда, куда ведет тебя первозданная природа, иначе не узнаешь ничего».

С этими словами Мо уселся на песок и жестом пригласил меня сделать то же. Он начал строить замок из песка, с башнями и мостом, который соорудил из раковины. Некоторое время он работал, не произнося ни слова. Потом возобновил беседу.

— Наше сердце хочет, чтобы мы были свободы— произнес он, заканчивая свой шедевр. — Одно из самых больших его желаний — чтобы мы стали исследователями, которые путешествуют по жизни, исполненные чувства удивления и благоговения. Но этого не случится, если мы будем оставаться закрытыми для возможностей, которые нам предоставляет жизнь. Нам нужно отказаться от ранее сформированных представлений о том, как должна выглядеть наша жизнь и что нам действительно необходимо для счастья. Я пытаюсь «смиренно следовать туда, ку,да ведет меня первозданная природа». Кто я такой, ^тобы быть Богом в своей жизни?

— Какое глубокое замечание, Мо. Видно, ты много думал обо всем этом.

— Много чувствовал, -так будет вернее, — последовал ответ. — Но еще более глубокое замечание сделал на этот счет Альберт Эйнштейн: «Самое прекрасное, что нам дано испытать, — это таинственное.

Это источник искусств и науки. Тот, кому не знакомо это чувство, кто уже не м^жет остановиться в удивлении и застыть в благоговении, почти мертвец; глаза его закрыты».

— Значит, жизнь наша полнее всего, когда мы живем с чувством удивления и благоговения. Насколько я понимаю, тут нет каких-то особых ограничений, — заметил я. — Нужно просто открыться тайне. Думаю, что у меня должно получится — Когда ты действуешь именно так, время от времени у тебя будут возникать какие-то страхи — и это естественно. Чувствуй эти Страхи, но продолжай делать по-своему. Оставайся со своими страхами. В конце концов они пройдут. Вот главный секрет: Чтобы твоя жизнь стала великой, твое доверие должно быть больше, чем твои страхи. Только когда ты полностью поверишь в то, что Вселенная к нам дружелюбна и ее дружественность больше, чем сдерживающие тебя страхи, ты услышишь зов своей истинной, яркой жизни.

 

Вера в то, что мир заботится о наших интересах, хотя нередко и посылает свои чудеса в форме трудностей, должна быть сильнее страха, что эти трудности разрушат твою жизнь. Твое доверие вселенскому разуму должно быть сильнее, чем твой страх одиночества. Вокруг тебя реализуется гораздо более масштабный проект, и ты должен доверять ему. Когда ты сделаешь это, волшебству твоей жизни будет разрешено подняться на поверхность.

Мо сладко потянулся.

— Кстати, о твоей возможности вернуть себе ушедшие страсти и энтузиазм. Когда мы растем в обстановке, где недостает личной независимости, иными словами — когда нам все время говорят, что следует делать, мы начинаем утрачивать связь с истинными желаниями нашего сердца. Мы теряем связь с нашими предпочтениями, с тем, от чего поет наша душа. Мы теряем ощущение того, что мы любим, а затем превращаемся во взрослых, которые даже не знают, в чем же состоят их истинные желания. Как следствие этого, мы уже не знаем, как заставить быстрее биться свое сердце, как насладиться прелестью настоящей, полноценной жизни.

 

Именно так наши истинные страсти остаются похороненными внутри нас.

— Похороненными?

— Да. Не знаю, известна ли тебе история одного очень уважаемого художника, Джеймса Мак-Нейла Уистлера, который в юности учился в военной академии Вест-Пойнт. На занятиях по инженерному делу преподаватель попросил курсантов изобразить мост. Уистлер нарисовал прекрасный каменный сводчатый мост, на котором сидели с удочками двое счастливых мальчишек.

Преподаватель, увидев изображенных детей, рассердился и приказал убрать их с моста. Уистлер переделал рисунок, поместив детей на сей раз на берегу реки. Преподаватель рассердился еще больше и стал кричать, чтобы Уистлер совсем убрал детей с рисунка. Уистлер так и поступил, но в окончательном варианте своей работы он вместо детских фигур изобразил такое, что преподаватель вздрогнул.

— Что же он нарисовал?

— Он нарисовал на берегу реки два могильных камня с именами этих детей на них.

— Я понял смысл аллегории. Когда мы утрачиваем связь с нашим сердцем, мы, по существу, теряем связь со своим полным чувств и эмоций внутренним ребенком.

— Да, Джек. И потом потребуется много усилий, чтобы снова разжечь искру детских эмоций и непосредственности восприятия. Нужно будет как следует поработать, чтобы снова познать, кто мы есть на самом деле.

— И что это за работа?

— Все та же внутренняя работа. Начни ежедневно вспоминать о том, что делает тебя счастливым. Например, вспомни, что заряжает тебя энергией и вызывает улыбку на твоем лице? Запиши все это, поскольку фиксация на бумаге помогает более глубокому пониманию. Это те сокровенные желания твоего сердца, которые должны быть выполнены, если ты хочешь прожить выдающуюся жизнь. Джозеф Кэмпбелл сказал по этому поводу: «Если следуешь своему счастью, ты становишься на путь, который ждал тебя и был перед тобою всегда, а жизнь, которая тебе была уготована, становится твоей настоящей жизнью. Когда ты поймешь это, тебе на пути начнут встречаться люди, которые попадают в поле твоего блаженства, и они открывают для тебя двери. Говорю тебе: следуй своему счастью и ничего не бойся, — и тебе откроются такие двери, о которых ты и не знал».

— Необычайно глубокое высказывание, — заметил я.

— Как могу. Когда ты прислушаешься к велениям желаниям своего сердца и своего истинного «я», тебе откроется целая вселенная возможностей. Ты войдешь в двери, которые ведут к совершенно новой реальности. По пути начнут случаться удивительные совпадения - например, в нужный момент найдешь хорошую работу. Ты будешь нести на себе что-то вроде волшебной печати, которая притягивает к тебе хороших и нужных людей, а также благоприятные шансы в твоей жизни. Но такие проявления — всего лишь посылаемые тебе миром подтверждения того, что ты встал на свой истинный путь.

 

Пока Мо говорил, огромная волна разбилась о груду камней, обдав нас свежестью океана. Это меня скорее раздосадовало, чем подбодрило, Мо рассмеялся.

— Ух ты, здорово! Ну-ка, еще разок! — закричал он океану, и не думая смущаться. Затем продолжил свой урок.

— Еще чрезвычайно важно перестать бороться, — заметил он.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался я.

— Перестань бороться и начинай быть. Борьба порождает стрессы, а стрессы — это серьезнейшая помеха к тому, чтобы жить в мире, покое и гармонии, — именно такое состояние необходимо, чтобы к тебе пришла твоя лучшая жизнь. Все, что я видел вокруг себя, оставаясь в мире бизнеса, — это как люди борются, сопротивляются, пробиваются. Все они много делали., но недостаточно были. А законы природы действуют не так. Чтобы вырасти цветку — не нужно противоборства и напряжения, это просто происходит. Это естественное и прекрасное развитие событий. Если попытаешься заставить цветок расти быстрее, ты его уберечь. А между тем именно это мы и делаем с нашей миться к обладанию тем, чего ты в этом мире желаешь.

Это один из парадоксов нашего мироздания: то, к чему ты стремишься, убегает от тебя. Чем меньше будешь беспокоиться о том, как ты живешь, тем скорее жизнь повернется к тебе своими лучшими сторонами.

— Хорошо, Мо. Это мне понятно. Видимо, мне нужно перестать жить той лихорадочной жизнью, которую я вел. Мне следует отойти от всей этой борьбы и понять, что я нахожусь именно в том месте, которое мне предопределено. Я понимаю — ты хочешь сказать, что мне пора перестать контролировать свою жизнь и просто принять ее, веря в то, что она является составной частью предначертанного для меня грандиозного плана.

 

— Да. Твоя жизнь, моя жизнь, жизнь любого из нас прекрасна. Нам просто не хватает времени, чтобы понять. Вот почему так важно немного приостановиться. Куда мы все время бежим? Зачем постоянно торопимся?

— Я никогда по-настоящему не задумывался об этом. Но ты совершенно прав. Еще каких-то несколько недель назад моя жизнь была сплошной гонкой. Самое смешное — я даже не знал, где же финишная черта.

Я бежал просто ради того, чтобы бежать. Может быть, просто старался выглядеть занятым, чтобы казаться важным и значительным?

— Наверное, в каком то смысле — да, — согласно кивнул Мо.

— Еще мне кажется, я занимался всем этим, чтобы почувствовать себя целостным, заполнить ту внутреннюю пустоту, о которой ты говорил.

— Возможно. Но главное вот в чем, Джек. Наслаждайся самим процессом, тем, как величественно разворачивается твоя жизнь. Больше присутствуй в своей жизни — ярче проявляй себя, глубже ощущай каждый ее миг. Вот это самое главное. Сама дорога лучше, чем ее конец. Мо был прав. Жизнь — это не что иное, как совокупность ее мгновений. Если я упущу их, я упущу и саму жизнь. Мне пора было меняться самым решительным образом.

— Если речь идет теперь о том, что мне следует начать работать над собой, не следует ли мне в таком случае работать напряженно и быстро, чтобы изменить- ся как можно быстрее?

— Хороший вопрос. Снова спрошу тебя: «Что за спешка?» Жизнь — это процесс, Джек. И она полна парадоксов. Вот еще один из них: двигаясь слишком быстро, ты на самом деле замедляешь свой путь вперед.

— Этому же учил меня и отец Майк.

— И он был абсолютно прав. Если ты попытаешься подталкивать процесс своего личного преобразования, то станешь откатываться назад. Следует дать своему познанию свободное пространство. Узнавать, делала а затем быть — вот путь мастера.

— Узнавать, делать, а затем быть?

— Да. Овладение любым умением, особенно умением жить, основываясь на любви к самому жизненному

пути и на пребывании в настоящем мгновении, на пути к мастерству предполагает три этапа. Сначала ты узнаешь о том, что тебе нужно узнать, — это можно сделать, например, читая книги по тем вопросам, какие ты хочешь освоить. Затем следует дать своим знаниям усвоиться и интегрироваться в твою повседневную жизнь. Это достигается посредством переживания опыта, познанного в лаборатории твоей жизни. В этом заключается стадия «делать» нашей формулы. После этого может пройти довольно значительное время» прежде чем ты дойдешь до стадии «быть». Вот тут и находятся истинные мастера. Они не пытаются жить, они просто живут. И они не пытаются полностью присутствовать в каждом мгновении, они уже присутствуют.

— Интересные у тебя идеи, Мо.

— И чрезвычайно простые. Подскажу тебе иной способ выразить то, о чем я тебе только что говорил.

Есть четыре стадии, которые нужно пройти по пути от новичка до настоящего мастера жизни. Первый — это неосознанная некомпетентность. К сожалению, именно на этой стадии большинство людей заканчивают свою жизнь. На этой предварительной стадии мы не знаем, о чем мы не знаем. По существу, мы живем неосознанно — мы спим и не знаем, кто мы есть на самом деле и какой может быть наша жизнь. Но как только мы открываем глаза и просыпаемся, принимая на себя какую-то долю ответственности за свою жизнь и создание собственной судьбы, мы переходим выше, в следующую стадию, которая является стадией осознанной некомпетентности. Здесь к нам начинает приходить знание о том, чего мы пока еще не знаем.

— Иными словами, мы начинаем сознавать свою некомпетентность в том, как мы проживаем свою жизнь?

— Именно. Сознательно прорабатывая эту стадию, выполняя внутреннюю работу, необходимую для того, чтобы открыть себя миру, мы переходим на следующий этап — стадию сознательной компетентности. На этой стадии в нашей жизни начинают проявляться замечательные результаты. Мы уже сознательно создаем свое новое бытие. Единственная проблема в том, что мы все еще пытаемся. Все еще продолжается борьба.

— А это порождает стресс, — вставил я.

— Правильно. Мы сознательно компетентны в том, как строить нашу жизнь. Это уже очень неплохо, но это еще не то совершенство, которого мы заслуживаем и своей жизни. Наша цель — перейти на последнюю и высшую стадию — неосознаваемой компетентности. Эта стадия в жизни — стадия истинного мастерства. На этом этапе уже не нужно больше учиться или что-то делать — достаточно просто быть.

— Понимаю, — сказал я. — Мне понравилось как ты разъяснил мне все это. Значит, движение по дороге жизни и есть именно то, к чему в любом случае следует стремиться?

— Для меня это так. Однако тебе сейчас важно понять одно — надо успокоиться. Расслабься, дружище. «Правильная скорость — это когда ты попадаешь в пункт назначения», — сказал мудрец и писатель Ричард Бах. Пора и тебе в твоей жизни снова вернуться в «пункт назначения».

 

Затем Мо удалился в свой «дворец» и вышел оттуда же со свежими фруктами и приготовленным на обед блюдом из тунца. Где-то около часа мы провели за трапезоЙ, не проронив ни слова и наслаждаясь красотой этого чудного кусочка планеты и нежными солнечными лучами, ласкающими наши лица.

 

— Да, жить в своей голове и вдали от своего сердца — весьма беспокойный выбор, дружище, — наконец произнес Мо, продолжая смотреть в океан.

В такой жизни нет никакого вкуса. Жизненный путь можно пройти гораздо лучше. Может быть, наилучшим образом можно было бы сформулировать это так: вместо того, чтобы контролировать свою жизнь, просто проявляй к ней любопытство.

— А что это конкретно означает?

— Вместо того чтобы пытаться все понять и во всем разобраться, останься просто любопытствующим. Тебе не обязательно знать, где ты окажешься через год, — даже чем ты будешь заниматься через месяц. Откажись от необходимости знать все наверняка, от этого вечного стремления, которое всех нас преследует, отдайся своему любопытству, которое всем нам так необходимо. Просто будь. Живи каждым конкретным мгновением в полную силу своей жизненной энергии, наслаждайся даром настоящего. Сокровища твоей жизни покажутся тебе только тогда, когда ты по-настоящему откроешь себя им.

— Но ведь не хочешь же ты сказать, что вообще ничего не

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти