ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Молодежные субкультуры и их типология.

Введение

Данный исследовательский проект выполнен в 1987 - 1989 гг. группой в составе зав. лабораторией ИНП РАН С.Белановского и студентки журфака МГУ В.Писаревой. Текст отчета публикуется впервые.

Первоначально данная работа была задумана как исследование известной благодаря публикациям в широкой печати подростково-молодежной субкультуры г. Люберцы. Главная цель исследования заключалась в описании данной субкультуры, а также в том, чтобы проследить причины и условия ее формирования. Эта цель в результате исследования была выполнена. Вместе с тем, по ходу работы тема была расширена и наблюдение велось также за некоторыми другими агрессивными подростковыми субкультурами, в результате чего удалось сделать их сопоставительный анализ. Изучение конкретных исследуемых субкультур по возможности велось в контексте прослеживания тенденций общей динамики различных типов молодежных субкультур в стране.

 

Работа проводилась в 1988-1990 годах в рамках программы «Субкультура люберов», финансируемой советско-американским фондом «Культурная инициатива».

Основным источником сведений о рассматриваемых субкультурах явились материалы глубоких интервью. Всего в ходе исследования этим методом было опрошено более шестидесяти человек. Типичная продолжительность интервью составляла от одного до трех часов и более. Исполнители работы стремились к тому, чтобы все интервью в полном объеме записывать на диктофон, однако реально это удавалось не всегда. Более одной трети всех интервью пришлось проводить без использования диктофона, а некоторые из них даже без записей в блокнот. Помимо продолжительных целенаправленных интервью информационной базой работы послужило большое количество относительно коротких бесед и наблюдений, проводившихся исполнителями в ходе исследования. Общая продолжительность записанных на диктофон интервью составила более 100 часов. Объем стенограмм интервью составил более 1000 машинописных страниц.

Все интервью сгруппированы по следующим разделам:

1. Интервью с подростками. В эту группу включались:

а) Подростки, участвующие в агрессивной субкультуре.

б) Подростки, не участвующие в агрессивной субкультуре.

2. Интервью с экспертами. В эту группу включались взрослые, относящиеся к одной из следующих трех категорий:

а) Бывшие участники субкультуры.

б) Жители, не участвовавшие в субкультуре, но близко ее наблюдавшие.

в) Работники организаций, осуществляющих работу с подростками (учителя школ и ПТУ, работники правоохранительных органов и др.).

3. Сопутствующие интервью. В эту группу объединены интервью, которые проводились с целью получения материалов для сравнения и ориентации, включая интервью на такие темы, как: «Шпана в бараках московских окраин 50-х годов», «Приемник для несовершеннолетних преступников» и т.д.

Наряду с материалами интервью в работе использовались газетные и журнальные публикации по данной теме за период с 1987 по 1990 год. Сведения о субкультурах гедонистического типа заимствованы в основном из неопубликованной работы С. Белановского «Субкультура балдежников», написанной в 1977-1978 годах на материалах нескольких сотен личных документов (писем в редакцию газеты). Отрывки из этой работы были опубликованы в сборниках НИИ культуры РСФСР.

Итогом реализации проекта является настоящий научный отчет с приложением к нему стенограмм интервью (последние к настоящему моменту не сохранились - примечание 2007 г.).

ОГЛАВЛЕНИЕ

Молодежные субкультуры и их типология.

Понятие субкультуры.

Молодежные субкультуры.

Типология молодежных субкультур.

Социальная история агрессивных молодежных субкультур в России.

Довоенные и первые послевоенные годы.

Шестидесятые годы.

Семидесятые и восьмидесятые годы.

Люберецкая субкультура и ее социальная динамика.

Краткая характеристика города Люберцы.

Люберецкая подростковая субкультура в 60-е годы.

Трансформация субкультуры: первый этап

Столкновение с группой «Ждань».

Идеология как фактор перевоспитания.

Трансформация субкультуры: второй этап.

Кульминация движения

Характеристики субкультуры в период идеологической кульминации.

Упадок движения: первый этап.

Публикации в прессе и их последствия

Упадок движения: второй этап.

Люберы сегодня (1989-1990 годы).

Будущее субкультуры.

Сравнительный анализ агрессивных субкультур

Описание объектов сравнения.

Казанские группировки («контроры», «моталки»).

Московское объединение «Коммунары».

Московская группировка «Ждань».

Типология агрессивных субкультур

Происхождение субкультур.

Социальная организация субкультур.

Отношения с внешним миром.

Идеологическая направленность субкультур.

Социальная динамика молодежных субкультур в 90-е годы

Литература

Молодежные субкультуры и их типология.

Понятие субкультуры.

В социологии субкультурой обычно называют относительно автономное целостное социальное образование внутри доминирующей макрокультьтуры, определяющее стиль жизни и мышления ее носителей и обладающее своими обычаями, нормами, комплексами ценностей, способами организации, а порой даже институтами (12, с.336). Субкультуры обычно возникают в той или иной специфичной социальной, этнической или демографической среде, в чем-то отграниченной от остального общества. В зависимости от характера отношения к обществу в целом принято различать субкультуры, возникающие в виде позитивной реакции на социальные и культурные потребности общества (например, профессиональные) и субкультуры, в той или иной степени противостоящие культуре общества в целом (делинквентные и нонконформистские субкультуры). (12, с.336; 8, с.401).

Для уточнения понятия субкультуры его следует отграничить не только от понятия «большого» общества и его культуры, но и от более локальных (по сравнению с субкультурами) социальных образований, именуемых группами. Группы, как известно, также могут обладать своими специфическими обычаями, нормами и комплексами ценностей. Решающее различие между субкультурами и группами состоит, на наш взгляд, в том, что субкультуры являются социальными образованиями, способными к самовоспроизводству и не разрушающимися под действием естественного возрастного или иного движения их личного состава. Иными словами, смена личного состава участников не разрушает субкультуру, поскольку она обладает внутренними механизмами социализации поступающего в нее пополнения. Группы тоже могут обладать определенными механизмами включения новичков в свою специфичную ценностно-нормативную среду, но в целом они гораздо менее устойчивы в ситуации обновления их состава. Переход членов группы в новые возрастные и социальные категории и естественный процесс выбывания ее членов, как правило, приводят к прекращению ее существования.

Сказанное означает, что субкультура отличается от группы прежде всего значительно большей численностью ее членов. Если группой принято называть объединение людей численностью от нескольких единиц до нескольких десятков человек, то минимальная «критическая масса», необходимая для возникновения субкультуры, исчисляется, по-видимому, несколькими сотнями.

Таким образом, субкультура - это не только относительно автономное, но и самовоспроизводящееся социальное образование. Теоретически многие субкультуры могут существовать десятилетиями, однако существуют и относительно короткоживущие субкультуры (к последним относится и рассматриваемая ниже люберецкая). Важно, однако, вновь подчеркнуть, что трансформации и гибель субкультур связаны в первую очередь с их внутренней организационной и культурно-идеологической динамикой, а не с фактором движения их личного состава как таковым.

Субкультура может включать в себя как один локальный круг общения (например, изучаемые нами люберы), так и много таких кругов. В последнем случае субкультура может выходить на межрегиональный и даже международный уровень (например, хиппи).

Молодежные субкультуры.

Молодежные субкультуры, как и субкультуры взрослого мира, следует разделять на «позитивные», то есть ориентированные на сотрудничество с обществом и развитие его культуры, и «негативные», то есть противостоящие культуре и обществу, либо разрывающие связи с ним.

В мировой социологии существует хорошо развитая традиция исследований делинквентных и нонконформистских молодежных субкультур (6, 13 и др.). Вместе с тем «позитивные» молодежные субкультуры до сих пор практически не попадали в поле зрения исследователей, несмотря на то, что их роль в преодолении молодежной преступности и отклоняющегося поведения потенциально может быть огромной. Хотя люберецкая субкультура, являющаяся основным объектом описания в данной работе, вряд ли может быть отнесена к числу «позитивных», вопрос о существовании и социальной роли последних отчасти будет затронут при обсуждении проблемы взаимодействия субкультур.

По-видимому, является общепризнанным, что «негативные» или отклоняющиеся молодежные субкультуры, а возможно и молодежные субкультуры вообще возникли в результате распада традиционных форм жизни людей и быстрой урбанизации общества. Если в традиционном обществе основным институтом социализации являлась «большая» семья (родственная структура) и община, которые обладали, с одной стороны, большими возможностями социального контроля, а с другой стороны - детально разработанным набором образцов поведения применительно к каждой половозрастной группе (для каждой группы существовали свои регламентированные обязанности), то в условиях урбанизованной среды, с ее анонимностью и распадом «большой» семьи, эти институты социализации претерпели большие изменения. Община полностью распалась, семейно-родственная социализация ослабла, а пришедшие им взамен новые общественные институты, как то: школы, средства массовой информации и т.д. осуществляют социализирующую функцию только в очень узкой сфере - познавательной, мало участвуя в формировании ценностно-нормативных компонентов личности человека.

Ослабление институтов социализации привело к возникновению обширного неконтролируемого обществом социального пространства. В этом пространстве, вне сферы социального контроля со стороны взрослых и возникают молодежные субкультуры. С функциональной точки зрения эти субкультуры можно рассматривать как новые институты социализации. При этом если «позитивные» субкультуры являются социализирующим институтом в общепринятом смысле этого слова, то «негативные» субкультуры - это своего рода институт патологической социализации, направляющий попавших в нее подростков молодых людей на тот или иной «отклоняющийся» жизненный путь. Важно при этом отметить, что молодежные субкультуры обладают свойством исключительно сильного воздействия на личность. Человек, прошедший через отклоняющуюся субкультуру, зачастую на протяжении всей последующей жизни или длительного ее периода оказывается в оппозиции по отношению к макрокультуре общества. Конечно, субкультура - это не единственный канал влияния на личность. Многие побывшие в ней впоследствии социализируются вновь. Возвращают человека в общество (приобщают к макрокультуре), как правило, такие социальные институты, как новая (собственная) семья и работа (производственная деятельность). Кризисное состояние этих социальных подсистем в значительной мере обусловлено тем, что они вынуждены вести борьбу с массовым поступлением в них недосоциализированного и патологически социализированного человеческого материала. Эта борьба далеко не всегда оканчивается успешно, и определенная часть молодежи так и идет по предначертанным «негативными» субкультурами социальным путям преступника, алкоголика или наркомана, политического экстремиста и т.п. Причем часто подросток, вступая в субкультуру, не понимает, какую жизненную «карьеру» она ему готовит. И чем сильнее субкультура, чем более она развита, тем больший процент людей с отклоняющейся направленностью она «выпускает» в общество.

«Позитивные» молодежные субкультуры следует отличать от социальных образований, формируемых в подростковой среде взрослыми с целью социализации. К числу таких образований относятся кружки, секции, организованные взрослыми подростковые общества и т.п. Понимая опасность «негативных» субкультур и силу их воздействия на личность, взрослые создают указанные выше социальные образования, которые могли бы противостоять субкультурам в самой подростковой среде. Однако, как показывает практика, группы и общества такого рода обычно являются неустойчивыми (они могут существовать только в «силовом поле» влияние взрослых) и вследствие этого не могут успешно конкурировать с субкультурами. По видимому, можно сказать, что необходимым условием успешного социализирующего воздействия создаваемых взрослыми подростковых обществ является придание этим обществам основных черт субкультуры. Одним из наиболее успешных формирований такого рода является известная организация бой-скаутов, которая первоначально была создана в дореволюционной России, а затем распространилась по всему миру. Неудавшейся попыткой создания «позитивных» молодежных субкультур следует считать пионерскую организацию и комсомол, хотя временно и локально при воздействии хороших лидеров эти организации могли добиваться определенных успехов, если под успехами понимать прививку молодому поколению исповедуемых в этих организациях мировоззрений и ценностей.

Шестидесятые годы.

Начиная со второй половины 50-х годов советское общество вступило в период высокой социальной мобильности, которая достигла своего пика в шестидесятые годы. Предпосылкой этому в немалой степени послужил промышленный и технологический подъем 50-х годов. Эти годы, по данным экономистов, вообще были наиболее успешным десятилетием в развитии экономики за весь советский период. Пятидесятые и отчасти шестидесятые годы были периодом интенсивного развития высокотехнологичных производств (главным образом военного назначения), которые предъявляли повышенный спрос на квалифицированную рабочую силу. Вслед за высокотехнологичными производствами началось быстрое развитие научных отраслей. Впоследствии, в 70-х годах, стало ясно, что развитие науки шло экстенсивным путем, то есть путем наращивания численности научных работников при резком снижении результативности их труда. Однако, на рубеже 50-х и 60-х годов этот факт еще не был столь очевиден. Быстрое (экстенсивное) наращивание численности работающих в науке специалистов создавало большое количество вакансий и таким способом ускоряло процесс изменения социальной структуры советского общества. Далее, вслед за резким увеличением объемов строительства жилья, стала расти и городская инфраструктура, включая и отрасли культурной сферы. Нисколько не идеализируя 60-е годы, следует отметить, что эти отрасли действительно быстро росли, а их отставание от потребностей обусловлено было параллельным ростом численности городского населения и ростом культурных запросов.

Перечисленные выше отраслевые сдвиги (рост высокотехнологичных производств, науки, культуры и образования) привели к быстрому расширению в обществе сферы интеллигентного труда 2. Резко расширился прием в ВУЗы, что сделало доступным этот вид карьеры. Для иллюстрации масштабов этого процесса достаточно сказать, что за период с 1950 по 1965 год суммарный прием в ВУЗы в стране увеличился в два с половиной раза, а удельный вес студентов в составе соответствующих возрастных когорт, с учетом резкого снижения численности этих когорт вследствие пришедшегося на шестидесятые годы демографического «эха» войны, - более, чем втрое. Для сравнения, можно сказать, что на протяжении последующих пятнадцати лет (1965-1980 годы) численность поступающих в ВУЗы возросла лишь на 23%, а удельный вес студентов в соответствующих возрастных группах практически остался неизменным (11). Для правильной оценки масштабов социальной мобильности в 60-е годы следует учитывать также ее региональную неравномерность. Быстро растущее сельское население Средней Азии и некоторых других регионов в те годы практически не было вовлечено в этот процесс, тогда как в столичных городах удельный вес учащейся в ВУЗах молодежи возрос многократно и, по-видимому, достиг своего насыщения (то есть в ВУЗы поступали практически все, кто этого хотел).

Изменение социальной структуры советского общества вследствие значительной по своим масштабам социальной мобильности далеко не исчерпывало всех общественных изменений в 60-е годы. Не менее важными были изменения, произошедшие в духовной сфере. Если судить по признаку доминировавших в те годы умонастроений, то 60е годы можно охарактеризовать как «технократические». Впечатляющие успехи, достигнутые в 50-е годы мировой и советской наукой, прорыв в космос и «покорение» атома создали в определенных слоях населения настроение энтузиазма, веры в науку и в формирующийся на ее базе общественный прогресс. В обществе резко возрос престиж науки и образования, который распространился отчасти и на культуру в целом.

Эти процессы, в частности, привели к тому, что в школьных классах (подростковой среде) реально сформировалось нечто вроде субкультуры продвинутых в образовательном смысле ребят, серьезно и без всякого давления со стороны взрослых занимавшихся самообразованием (главным образом путем чтения литературы, нередко довольно сложной). Двенадцатилетний подросток, относящийся к этому типу, легко мог по памяти нарисовать на доске схему транзисторного радиоприемника, цепи ядерных превращений в реакциях синтеза и деления, перечислить специфических представителей животного и растительного мира в разных регионах мира. 3Наряду с «технократической», или «естественнонаучной» субкультурой во взрослой и в подростковой среде возникли в те годы также субкультуры с гуманитарной направленностью, но менее влиятельные и менее многочисленные. Обе эти субкультуры не были антагонистами друг по отношению к другу, тесно взаимодействовали и вместе образовывали своего рода «интеллигентскую» субкультуру.

Возникновение интеллигентской субкультуры в подростковой среде было крупным и многообещающим событием в социальной истории страны. Первая ее важная роль заключалась в том, что она служила (или, точнее, потенциально могла служить) своего рода школой и поставщиком научных и технологических кадров самой высокой квалификации, прививая подросткам даже не столько знания, сколько мотивацию бескорыстного служения науке. Вторая роль этой субкультуры, прямо относящаяся к теме данного исследования, заключалась в том, что в тех местах, где она набрала силу, она существенно потеснила, а местами (в отдельных школах, классах или микрорайонах) полностью вытеснила противостоящую ей агрессивную субкультуру, опираясь при этом на высокий престиж культуры, образования и профессиональной карьеры в сфере интеллектуального труда.

Сказанное не означает, что интеллигентская субкультура полностью вобрала в свой состав всех попавших в ее «силовое поле» подростков. Описанный выше тип «ученого подростка» был и в те годы относительно редким явлением. Однако влияние даже небольшой группы таких подростков на весь школьный коллектив могло быть очень большим. В частности, они в большой степени поднимали среди одноклассников престиж высшего образования и соответствующего ему типа карьеры. С другой стороны, присущее этим подросткам отвращение к агрессии и насилию, противопоставление «культуры» и «бескультурья» способствовало значительному очищению моральной атмосферы в подростковой среде.

Таким образом, в 60-е годы в ведущих культурных центрах страны сформировался контингент интеллигентных подростков (выходцев из интеллигентных семей, либо нацеленных на то, чтобы стать интеллигенцией), который имел черты «позитивной» молодежной субкультуры с присущим ей сильным воздействием на личность. Этот контингент подростков составил конкуренцию агрессивной субкультуре и на протяжении десятилетия очень сильно ее потеснил, сбив ее престиж. В качестве примера победы в такой конкуренции можно упомянуть деятельность возникшего в те годы Клуба самодеятельной песни, который вытеснил блатной и матерный репертуар агрессивных молодежных субкультур своими песнями, основанными на идеалах высокой романтики.

Наряду с появлением интеллигентской субкультуры, 60-е годы стали годами возникновения субкультур гедонистического типа, из которых мы назовем две основные: хиппи и «балдежники». Хиппи - это субкультура, имеющая свое название, мировоззрение и сама себя осознающая. В нашей терминологии это субкультура гедонистически-идеологического типа. «Балдежники» - это совокупность разрозненных молодежных групп, для которых было характерно увлечение поп-музыкой, умеренное потребление спиртных напитков (реже - пьянство), интерес к атрибутике молодежной моды, пришедшей с Запада, активный поиск сексуального общения. Следует подчеркнуть, что речь идет в данном случае не о самой половой вседозволенности, которая была свойственна шпане даже больше, чем балдежникам, а о культивации эротических переживаний. Показателем различий отношения субкультур к этому вопросу может служить язык описания. Агрессивные субкультуры используют язык грубый, «грязный», с матерными выражениями, в которых высказывается презрение к женщине. В гедонистических субкультурах язык описания половых отношений концентрируется в основном на характеристике различных видов сексуального удовлетворения. Возникновение гедонистических субкультур можно рассматривать как аналог проходившей в те годы на Западе сексуальной революции, который протекал более латентно из-за наличия идеологического барьера и большего контроля со стороны властей.

Характер взаимодействия гедонистических субкультур с другими вышеназванными субкультурами был неодинаков. Гедонистическую и интеллигентскую субкультуры объединяла общая неприязнь к насилию и агрессии. Вследствие этого они выступили «единым фронтом» против агрессивной субкультуры, противопоставив ее физической силе свою идеологию ненасилия. Гедонистические субкультуры очень сильно поддержали интеллигентскую в ее противостоянии субкультуре шпаны и оказали значительное содействие описанному выше процессу ее вытеснения и снижение престижа.

Что же касается взаимодействия гедонистической и интеллигентской молодежных субкультур, то в те годы они не осознали себя как противостоящие друг другу социальные силы. Думается, что это послужило одной из причин последующего упадка интеллигентской субкультуры. Граница между обеими субкультурами была размыта, что объяснялось в основном действием двух факторов. С одной стороны, гедонистическая субкультура в те годы еще не тяготела к таким крайностям, как наркомания, сексуальные излишества и т.д. С другой стороны, моральные устои интеллигентской субкультуры оказались недостаточно прочными (причины этого частично будут рассмотрены ниже). Оказав содействие в вытеснении агрессивной субкультуры, гедонистическая субкультура в то же самое время начала исподволь подтачивать интеллигентскую. Эта тенденция набрала силу в последующие 70-е годы.

Шестидесятые годы были годами больших, но несбывшихся надежд. Экономический рост страны и рост народного благосостояния позволяли надеяться, что в ближайшие десятилетия Советский Союз достигнет уровня экономического развития, сопоставимого со странами Запада. Наряду с экономикой в 60-е годы в стране происходил явственный культурный подъем. Рост престижа образования, снижение подростковой преступности, значительное повышение культуры поведения в быту и другие сопутствующие им процессы порождали надежды, что при дальнейшем развитии этих тенденций страна также и в области культуры займет достойное место среди цивилизованных стран. Общеизвестно, что этим надеждам не суждено было сбыться. Уже во второй половине 60-х годов во всех указанных тенденциях начал обозначаться все более явственный перегиб, в результате которого реальный облик 70-х годов резко контрастировал с их мысленным обликом, рисовавшимся в 60-х годах.

Кульминация движения

Название «люберов» субкультура получает в начале восьмидесятых годов, когда ее отдельные группы начинают выезжать в Москву с целью, как они говорили, «восстановления справедливости». Конечно, отдельные группы выезжали в столицу и раньше, чаще всего на дискотеки и в кафе, где их пребывание нередко оканчивались драками. Но в Москве эти поездки практически остались незамеченными общественным мнением, так как носили не массовый и стихийный характер. Однако, к началу восьмидесятых годов на улицах Москвы появляются молодежные группы, именующие себя «наци». Их массовое выступление в центре столицы потрясает большую часть населения, как Москвы, так и Люберец. Широко распространенная социальная реакция взрослых, выражавшаяся фразой «таких подонков на месте убивать надо» наводит люберецкую молодежь на мысль избавить Москву от этого явления. Автоматически происходит объединение люберецких команд в единое сообщество для борьбы с «наци». Причем борьба с «наци» - это уже не разминочная драка, а идеологически мотивированная война: «наци» идейный враг, который должен быть уничтожен. Наряду с «наци» в состав идейных врагов («подонков»), к которым необходимо применение физических методов воздействия, были включены хиппи, панки, металлисты, а позднее и политические неформалы.

Акции по «уничтожению» перечисленных выше «мешающих жить подонков» приняли характер организованных выездов и массовых избиений в излюбленных местах сбора представителей перечисленных выше субкультур или групп, сделавшихся для люберов объектами идейной ненависти. Люберецкая и московская милиция поначалу поддерживали и поощряли добровольных стражей порядка. Достоверно известны случаи, когда агрессивные подростковые группы (люберецкие и другие) специально приглашались для разгона различных «антиобщественных» собраний. Один из участников движения вспоминал об этом так: «Все взрослые тогда были за нас, хвалили: молодцы, ребята! Когда мы этих подонков забивали, милиция не нас, а их, полуживых, в свои машины забирала. Ведь милиционеры такие же парни, как и мы, им самим их всех расстрелять хочется. Да и кому это понравится, когда кто-то с длинными волосами, грязный ходит, или, тем более, «хайль Гитлер» кричит?».

Приблизительно к 1985 году, к моменту выхода на сцену различных неформальных молодежных групп, люберы окончательно идеологизируются. Многие команды меняют свои прежние лозунги на новые: «Очистим Москву от фашистов и подонков», «Бороться со злом можно только силой» и т.д. Своей кульминации движение достигает в 1986 -1987 годах. Благодаря публикациям в прессе вся страна узнает, что «люберы» - это «объединение подростков-качков, которые ездят в Москву, чтобы избивать неформалов и очищать от них столицу». На волне всеобщей идеологизации, вызванной начавшейся горбачевской перестройкой, люберецкая субкультура очень быстро распространилась на периферийные московские районы (Капотня, Перово, Волгоградский и другие), а с появлением публикаций в СМИ подобные объединения с таким же названием появились в некоторых других городах. Таким образом, к концу 1987 года «люберов» можно было встретить в различных регионах нашей страны (об этом см. ниже).

Будущее субкультуры.

Как уже было сказано выше, одной из основных причин распада субкультуры люберов было обесценивание самим государством официальной идеологии, которую субкультура брала за основу. Лишенная стимула быть опорой государства, она распалась на множество отдельных элементов. Теоретически возможно, что при каком-нибудь новом стечении обстоятельств командам будет привито некая новая идеология, вокруг которой они объединятся, создав подростковые варианты обществ типа «Память» или ОФТ (объединенный фронт трудящихся). Однако, на сегодняшний день в г. Люберцы нет абсолютно никаких признаков готовящегося нового идеологического взлета. Агрессивные подростковые группы в настоящее время крайне деидеологизованы, циничны и ориентированы на потребление жизненных удовольствий, средства для которых добывают преступным путем. Еще более важно то, что и среди активного взрослого населения Люберец также отсутствует какая-либо позитивная идеология, на основе которой могло бы сформироваться общественное движение.

Гораздо более вероятной тенденцией, действие которой будет продолжаться, является растущая интеграция подростковых групп с профессиональной преступностью. В соответствии с этой тенденцией значительная часть субкультуры будет, очевидно, поглощена преступным миром и станет развиваться вместе с ним. Уже сейчас основное внимание привлекают к себе не «люберы», а люберецкие рэкет и мафия. Такова в настоящее время доминирующая тенденция, свойственная не только люберецкой, но и практически всем агрессивным подростковым субкультура.

Происхождение субкультур.

Все описанные выше субкультуры сформировались из «обычной» шпаны путем идеологических и организационных ее трансформаций под воздействием целенаправленных усилий старших по возрасту лиц преступной или идеологической ориентации. В связи с этим создается впечатление, что «обычная» шпана - это тот тип агрессивной субкультуры, который способны создать сами подростки без указанного целенаправленного влияния. Шпана характеризуется отсутствием какой-либо идеологии и отсутствием четкой организационной структуры. В основе социальной организации шпаны лежит принцип групп, формирующихся, как правило, по территориальному признаку. Группы шпаны имеют своих лидеров, но эти лидеры не обладают никаким формализованным статусом. Драки улица на улицу или дом на дом имеют место, но отсутствует разветвленная сеть союзничающих и враждующих группировок, как это имеет место, например, в Казани. Влияние старших по возрасту уголовных элементов часто имеет место в группах шпаны, усиливая ее агрессивные и преступные ориентации, однако это влияние не носит скоординированного и целенаправленного характера, а складывается скорее стихийно. Вообще в социальной организации субкультуры шпаны доминирует принцип стихийно складывающихся неформализованных отношений. Типы целенаправленного воздействия на шпану разделяются, как уже было сказано, на уголовный и идеологический, в результате чего возникает организованная субкультура соответственно преступной или идеологической ориентации. Из рассмотренных субкультур, к преступным относятся казанские группировки и «ассоциация» Ждань, а к идеологическим - люберы и коммунары.

В идеале, в результате идеологической обработки на базе исходной субкультуры шпаны может возникнуть военно-идеологическая организация, разорвавшая связи со своим уголовным прошлым. Из рассмотренных выше субкультур ближе всего к этому идеальному типу расположены «коммунары», однако и они сохраняют в себе элементы уголовной традиции. По слухам, некоторым организаторам субкультур или объединений этого типа удается создать организации, практически тождественные военно-идеологическому типу, но реально исследователи не встречались с ними.

Отношения с внешним миром.

В целом для всех агрессивных субкультур характерна тенденция к экспансии, которая зачастую осуществляется практически по всем возможным направлениям. Выделим три основных направления экспансии: а) по отношению к неучаствующим в субкультурах подросткам, б) по отношению к другим типам молодежных субкультур и в) по отношению к другим агрессивным группировкам.

а) Неучаствующих подростков агрессивные субкультуры обычно бывают склонны делить на «своих» и «чужих». Своими могут считаться те подростки, которые проживают на территории субкультуры и проявляют лояльность по отношению к агрессивным группам. Реже своими могут быть подростки, проживающие на других территориях, но разделяющие интересы агрессивных групп и всячески потакающие им. Чужими являются, соответственно, все остальные подростки.

Представления о своих и чужих в различных субкультурах могут существенно различаться. В группах шпаны нет единого принципа отнесения подростков к той или иной категории, но все же они достаточно часто признают проживающих рядом подростков своими. Люберы со свойственным им демократизмом считали своими всех подростков, проживающих в их городе, включая даже люберецких металлистов [16] . Коммунары считают своими тех, кто разделяет их идеологию или сочувствует их движению. «Ждань», насколько можно понять, считает своими тех, кто проживает на их территории и признает их авторитет, то есть в определенном смысле ставит себя в подчиненное по отношению к «Ждани» положение. В казанских группировках критерий разграничения самый жесткий: свои - это только те, кто входит в данную группировку.

Наряду с различиями в критериях разграничения своих и чужих субкультуры различаются и по характеру отношения к ним. В отношениях к своим существует определенного рода патернализм: агрессивные группы берут этих подростков под свою защиту, но в то же время осуществляют над ними определенным контроль (в некоторых случаях может преобладать снисходительное покровительство, а в некоторых - подчинение и контроль). Люберы брали «близких своих» под свое покровительство, а прочих своих во всяком случае не трогали.«Коммунары» готовы оказать покровительство не только своим, но и чужим из своего района, если только эти чужие не являются представителями альтернативных субкультур. «Ждань» тяготеет к тому, чтобы поставить своих под контроль и склонна рассматривать их как своего рода вассалов (с большей или меньшей степенью зависимости).

По отношению к чужим представители агрессивных субкультур проявляют как неутилитарную (для удовольствия), так и утилитарную (с целью грабежа) агрессию. Идеологизированные субкультуры стремятся преодолеть в себе это свойство, но это не всегда им удается (люберам, к примеру, не удалось; относительно «коммунаров» вопрос остается открытым). Третий вид агрессии может преследовать цель принудительного втягивания в субкультуры проживающих на данной территории подростков. Такой способ действия в наибольшей степени характерен для казанских группировок, которые сознательно и с использованием методов насилия стремятся втянуть в свой состав практически весь подходящий для них возрастной контингент мужской части подростков. В печати сообщались оценки, что в группировки втянуто от 20% до 30% подростков соответствующих возрастов, однако метода получениях этих цифр и фамилии исследователей, насколько нам известно, нигде не сообщались. Если учесть, что люберам удалось втянуть в состав свой субкультуры не более 5% мужской части подростков их города, цифры 20-30% выглядят исключительно высокими. Вместе с тем, наличие большого количества подростков, уклонившихся от участия в группировках (если только указанные цифры не занижены) требует пристального изучения механизмов их уклонения и противостояния, и рассмотрения вопроса о возможном повышении эффективности этих механизмов.

б) Отношение к другим типам молодежных субкультур, в первую очередь к использующим специфичную атрибутику гедонистическим во всех агрессивных субкультурах

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти