ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Довоенные и первые послевоенные годы.

Как уже было сказано, социологическая теория связывает возникновение молодежных субкультур с упомянутыми выше процессами урбанизации, распада «большой» семьи и территориальной общины. В ходе этих процессов образовалась неконтролируемая социальная ниша, которая и начала заполняться отклоняющимися молодежными субкультурами. Исторически первой заполнила эту нишу субкультура агрессивного типа.

Первые сведения о появлении агрессивных молодежных субкультур в России относятся к концу 19 и началу 20 века. Как отмечает по данному вопросу В. Чалидзе, работа которого опирается на обширный библиографических материал, в девяностых годах 19 века в крупнейших городах России появились группы подростков и молодых людей, которые шокировали общество своими безрассудными и непристойными выходками, как то: битьем фонарей и окон, выкрикиванием неприличных и непристойных слов в многолюдных местах, осквернением памятников и могил, приставаниями к прохожим и немотивированными избиениями их. Этот тип преступности был назван впоследствии хулиганством, а сами группы подростков этого типа - хулиганами или шпаной.

Все свидетельства сходятся на том, что громадное распространение молодежная субкультура агрессивного типа получила после первой мировой войны и и революции - в 1918-1925 годах.

  • Как можно судить, хулиганские поступки получили особенное распространение в результате социальных потрясений, последовавших за событиями 1917года. Причины этому и распространившийся, благодаря поведению новых властителей, нигилизм в отношении к традиционным этическим ценностям, и бесчинства тех, кто участвовал в гражданской войне, и экономические трудности, приведшие, в частности, к невиданному росту числа беспризорных детей»(В.Чалидзе, 16, с.243).

Во второй половине 20-х годов беспризорничество и молодежная преступность были заметно снижены главным образом путем принятия репрессивных мер. В первой половине 30-х годов в результате процессов раскулачивания и массовой миграции сельского населения в города уровень подростковой и молодежной преступности вновь возрос, особенно в районах массовых поселений мигрантов. Динамика субкультуры во второй половине 30-х годов остается до настоящего времени неясной и требует специального изучения.

Вторая мировая война, сопутствующие ей разрушения и дезорганизация, вновь привели к чрезвычайно высокому росту преступности, включая и подростково-молодежную. Вновь резко возросло количество беспризорных или отбившихся от семей подростков. По свидетельству многих очевидцев в военные и первые послевоенные годы вооруженный бандитизм в стране был чрезвычайно распространенным явлением 1 , причем вокруг банд группировались значительные по численности контингенты подростков. В конце 40-х годов по отношению к бандам были приняты жесткие репрессивные меры, которые заключались в организации облав и окружений. Значительная часть попавших в окружение без суда и следствия расстреливались на месте, оставшихся в живых отравляли в лагеря. К началу 50-х годов вооруженный бандитизм был в основном подавлен, однако, как и в 30-е годы, на формирование агрессивных молодежных субкультур стал оказывать влияние новый фактор - массовая миграция сельского населения на стройки народного хозяйства.

Чрезвычайно интенсивный процесс миграции сельского населения в города начался практически сразу после войны. Послевоенное десятилетие, которое в советских учебниках истории именуется периодом восстановления народного хозяйства, характеризуется высокими темпами промышленного строительства и сопутствующего ему строительства городского жилья. Последнее, однако, осуществлялось не путем капитального строительства, как позднее в 60-е годы, а путем массового строительства временного жилья типа бараков. В частности, по имеющимся у нас данным, в 50-е годы Москва была буквально окружена плотным кольцом застроек барачного типа, в которых проживала значительная часть населения столичного города.

Те же процессы были характерны для многих других промышленных городов страны и, в особенности, их пригородов.

Первыми послевоенными мигрантами были, по сути, демобилизовавшиеся фронтовики, которые в подавляющем большинстве были выходцами из села, но назад в село не вернулись, а влились в число работников народнохозяйственных строек или быстрорастущей военной промышленности. По свидетельству очевидцев, в бытовом поведении этот прошедший войну контингент в основной массе очень сильно отличался от идеализированных описаний в средствах массовой информации и характеризовался жестокостью, пьянством и прочими видами асоциального поведения. Вслед за фронтовиками население бараков на протяжении 50-х годов стало интенсивно пополняться новыми поколениями сельских мигрантов из состава многочисленных (довоенных годов рождения) возрастных когорт. Демографическое «эхо войны» снизило этот приток лишь в начале 60-х годов.

Население барачных поселков и свойственный ему образ жизни создавали социальную среду, идеально подходящую для формирования преступных подростковых субкультур. По свидетельству очевидцев, степень охвата субкультурами этого типа мужской части подростков составляла в барачных поселках этого типа практически 100%. Этому способствовали, в частности, разгул пьянства и преступности в бараках и высокая, почти нерегулируемая, рождаемость. Кроме того, возле бараков (частично в них самих, а частично в близлежащих лесах) существовали недобитые преступные банды, оказывающие большое влияние на подростковую барачную среду. Очень высокая занятость взрослого населения (удлиненный рабочий день и частые сверхурочные) создавала для подростков ситуацию бесконтрольности. Образцами для подражания служили низкая бытовая культура, пьянство, матерная ругань, грязь, драки взрослого населения, избиение мужчинами своих жен. Контроль со стороны правоохранительных органов в барачных районах практически отсутствовал. Все эти причины привели к тому, что в пятидесятых годах шпана буквально терроризировала население окраин и пригородов крупных городов, добираясь порой и до их центральных районов.

Как и в предшествующие годы, власть боролась с преступными субкультурами в основном репрессивными методами, и порой небезуспешно. Известно, что в 1956 году при подготовке к Всемирному фестивалю молодежи была произведена чистка Москвы от преступных элементов. В ходе этой чистки лица, взятые на учет правоохранительными органами, в массовом порядке подвергались либо высылке, либо аресту. В целях удешевления акции следствие и суды либо не проводились, либо проводились формально, по сути, на основе сфабрикованных (но близких к действительности) обвинений. В любом случае акция оказалось успешной в том смысле, что уровень преступности в Москве заметно снизился, а многие агрессивные подростковые группировки, лишившись лидеров, либо распались, либо стали менее агрессивными.

Начиная с середины 50-х годов уровень подростковой преступности в стране сам собой начал заметно снижаться. Эта тенденция особенно явно проявилась в крупных городах, являющихся одновременно крупными культурными центрами, включая Москву. Устойчивое снижение молодежной преступности, продолжавшееся и на протяжении 60-х годов, ни в коем случае не может быть объяснено одними лишь репрессивными акциями, сколь бы масштабными и успешными они ни были. Применительно к Москве проведенная правоохранительными органами «чистка» способствовала лишь формированию лучших стартовых условий для возникновения тенденций, порожденных происходившими в те годы крупными социальными сдвигами. Описание этих сдвигов будет дано в следующем параграфе.

Шестидесятые годы.

Начиная со второй половины 50-х годов советское общество вступило в период высокой социальной мобильности, которая достигла своего пика в шестидесятые годы. Предпосылкой этому в немалой степени послужил промышленный и технологический подъем 50-х годов. Эти годы, по данным экономистов, вообще были наиболее успешным десятилетием в развитии экономики за весь советский период. Пятидесятые и отчасти шестидесятые годы были периодом интенсивного развития высокотехнологичных производств (главным образом военного назначения), которые предъявляли повышенный спрос на квалифицированную рабочую силу. Вслед за высокотехнологичными производствами началось быстрое развитие научных отраслей. Впоследствии, в 70-х годах, стало ясно, что развитие науки шло экстенсивным путем, то есть путем наращивания численности научных работников при резком снижении результативности их труда. Однако, на рубеже 50-х и 60-х годов этот факт еще не был столь очевиден. Быстрое (экстенсивное) наращивание численности работающих в науке специалистов создавало большое количество вакансий и таким способом ускоряло процесс изменения социальной структуры советского общества. Далее, вслед за резким увеличением объемов строительства жилья, стала расти и городская инфраструктура, включая и отрасли культурной сферы. Нисколько не идеализируя 60-е годы, следует отметить, что эти отрасли действительно быстро росли, а их отставание от потребностей обусловлено было параллельным ростом численности городского населения и ростом культурных запросов.

Перечисленные выше отраслевые сдвиги (рост высокотехнологичных производств, науки, культуры и образования) привели к быстрому расширению в обществе сферы интеллигентного труда 2. Резко расширился прием в ВУЗы, что сделало доступным этот вид карьеры. Для иллюстрации масштабов этого процесса достаточно сказать, что за период с 1950 по 1965 год суммарный прием в ВУЗы в стране увеличился в два с половиной раза, а удельный вес студентов в составе соответствующих возрастных когорт, с учетом резкого снижения численности этих когорт вследствие пришедшегося на шестидесятые годы демографического «эха» войны, - более, чем втрое. Для сравнения, можно сказать, что на протяжении последующих пятнадцати лет (1965-1980 годы) численность поступающих в ВУЗы возросла лишь на 23%, а удельный вес студентов в соответствующих возрастных группах практически остался неизменным (11). Для правильной оценки масштабов социальной мобильности в 60-е годы следует учитывать также ее региональную неравномерность. Быстро растущее сельское население Средней Азии и некоторых других регионов в те годы практически не было вовлечено в этот процесс, тогда как в столичных городах удельный вес учащейся в ВУЗах молодежи возрос многократно и, по-видимому, достиг своего насыщения (то есть в ВУЗы поступали практически все, кто этого хотел).

Изменение социальной структуры советского общества вследствие значительной по своим масштабам социальной мобильности далеко не исчерпывало всех общественных изменений в 60-е годы. Не менее важными были изменения, произошедшие в духовной сфере. Если судить по признаку доминировавших в те годы умонастроений, то 60е годы можно охарактеризовать как «технократические». Впечатляющие успехи, достигнутые в 50-е годы мировой и советской наукой, прорыв в космос и «покорение» атома создали в определенных слоях населения настроение энтузиазма, веры в науку и в формирующийся на ее базе общественный прогресс. В обществе резко возрос престиж науки и образования, который распространился отчасти и на культуру в целом.

Эти процессы, в частности, привели к тому, что в школьных классах (подростковой среде) реально сформировалось нечто вроде субкультуры продвинутых в образовательном смысле ребят, серьезно и без всякого давления со стороны взрослых занимавшихся самообразованием (главным образом путем чтения литературы, нередко довольно сложной). Двенадцатилетний подросток, относящийся к этому типу, легко мог по памяти нарисовать на доске схему транзисторного радиоприемника, цепи ядерных превращений в реакциях синтеза и деления, перечислить специфических представителей животного и растительного мира в разных регионах мира. 3Наряду с «технократической», или «естественнонаучной» субкультурой во взрослой и в подростковой среде возникли в те годы также субкультуры с гуманитарной направленностью, но менее влиятельные и менее многочисленные. Обе эти субкультуры не были антагонистами друг по отношению к другу, тесно взаимодействовали и вместе образовывали своего рода «интеллигентскую» субкультуру.

Возникновение интеллигентской субкультуры в подростковой среде было крупным и многообещающим событием в социальной истории страны. Первая ее важная роль заключалась в том, что она служила (или, точнее, потенциально могла служить) своего рода школой и поставщиком научных и технологических кадров самой высокой квалификации, прививая подросткам даже не столько знания, сколько мотивацию бескорыстного служения науке. Вторая роль этой субкультуры, прямо относящаяся к теме данного исследования, заключалась в том, что в тех местах, где она набрала силу, она существенно потеснила, а местами (в отдельных школах, классах или микрорайонах) полностью вытеснила противостоящую ей агрессивную субкультуру, опираясь при этом на высокий престиж культуры, образования и профессиональной карьеры в сфере интеллектуального труда.

Сказанное не означает, что интеллигентская субкультура полностью вобрала в свой состав всех попавших в ее «силовое поле» подростков. Описанный выше тип «ученого подростка» был и в те годы относительно редким явлением. Однако влияние даже небольшой группы таких подростков на весь школьный коллектив могло быть очень большим. В частности, они в большой степени поднимали среди одноклассников престиж высшего образования и соответствующего ему типа карьеры. С другой стороны, присущее этим подросткам отвращение к агрессии и насилию, противопоставление «культуры» и «бескультурья» способствовало значительному очищению моральной атмосферы в подростковой среде.

Таким образом, в 60-е годы в ведущих культурных центрах страны сформировался контингент интеллигентных подростков (выходцев из интеллигентных семей, либо нацеленных на то, чтобы стать интеллигенцией), который имел черты «позитивной» молодежной субкультуры с присущим ей сильным воздействием на личность. Этот контингент подростков составил конкуренцию агрессивной субкультуре и на протяжении десятилетия очень сильно ее потеснил, сбив ее престиж. В качестве примера победы в такой конкуренции можно упомянуть деятельность возникшего в те годы Клуба самодеятельной песни, который вытеснил блатной и матерный репертуар агрессивных молодежных субкультур своими песнями, основанными на идеалах высокой романтики.

Наряду с появлением интеллигентской субкультуры, 60-е годы стали годами возникновения субкультур гедонистического типа, из которых мы назовем две основные: хиппи и «балдежники». Хиппи - это субкультура, имеющая свое название, мировоззрение и сама себя осознающая. В нашей терминологии это субкультура гедонистически-идеологического типа. «Балдежники» - это совокупность разрозненных молодежных групп, для которых было характерно увлечение поп-музыкой, умеренное потребление спиртных напитков (реже - пьянство), интерес к атрибутике молодежной моды, пришедшей с Запада, активный поиск сексуального общения. Следует подчеркнуть, что речь идет в данном случае не о самой половой вседозволенности, которая была свойственна шпане даже больше, чем балдежникам, а о культивации эротических переживаний. Показателем различий отношения субкультур к этому вопросу может служить язык описания. Агрессивные субкультуры используют язык грубый, «грязный», с матерными выражениями, в которых высказывается презрение к женщине. В гедонистических субкультурах язык описания половых отношений концентрируется в основном на характеристике различных видов сексуального удовлетворения. Возникновение гедонистических субкультур можно рассматривать как аналог проходившей в те годы на Западе сексуальной революции, который протекал более латентно из-за наличия идеологического барьера и большего контроля со стороны властей.

Характер взаимодействия гедонистических субкультур с другими вышеназванными субкультурами был неодинаков. Гедонистическую и интеллигентскую субкультуры объединяла общая неприязнь к насилию и агрессии. Вследствие этого они выступили «единым фронтом» против агрессивной субкультуры, противопоставив ее физической силе свою идеологию ненасилия. Гедонистические субкультуры очень сильно поддержали интеллигентскую в ее противостоянии субкультуре шпаны и оказали значительное содействие описанному выше процессу ее вытеснения и снижение престижа.

Что же касается взаимодействия гедонистической и интеллигентской молодежных субкультур, то в те годы они не осознали себя как противостоящие друг другу социальные силы. Думается, что это послужило одной из причин последующего упадка интеллигентской субкультуры. Граница между обеими субкультурами была размыта, что объяснялось в основном действием двух факторов. С одной стороны, гедонистическая субкультура в те годы еще не тяготела к таким крайностям, как наркомания, сексуальные излишества и т.д. С другой стороны, моральные устои интеллигентской субкультуры оказались недостаточно прочными (причины этого частично будут рассмотрены ниже). Оказав содействие в вытеснении агрессивной субкультуры, гедонистическая субкультура в то же самое время начала исподволь подтачивать интеллигентскую. Эта тенденция набрала силу в последующие 70-е годы.

Шестидесятые годы были годами больших, но несбывшихся надежд. Экономический рост страны и рост народного благосостояния позволяли надеяться, что в ближайшие десятилетия Советский Союз достигнет уровня экономического развития, сопоставимого со странами Запада. Наряду с экономикой в 60-е годы в стране происходил явственный культурный подъем. Рост престижа образования, снижение подростковой преступности, значительное повышение культуры поведения в быту и другие сопутствующие им процессы порождали надежды, что при дальнейшем развитии этих тенденций страна также и в области культуры займет достойное место среди цивилизованных стран. Общеизвестно, что этим надеждам не суждено было сбыться. Уже во второй половине 60-х годов во всех указанных тенденциях начал обозначаться все более явственный перегиб, в результате которого реальный облик 70-х годов резко контрастировал с их мысленным обликом, рисовавшимся в 60-х годах.

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти