ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Кризис гуманизма в современной технократической цивилизации. Понятие технократии. Философская интерпретация кризиса гуманизма. Технократизм и анти-технократизм

Понятие технократизма в философии противопоставляется понятиям гуманизма и гуманитаризма. Он применим ко многим сторонам социокультурного мира. Технократизм, как способ мышления, предполагает частичность, односторонность, жестокость, однозначность, рассмотрение средства в качестве цели. Он выступает в виде современной формы догматического, механистического мировоззрения и деятельности. В основе понимания технократизма лежат причины двоякого характера. С одной стороны, это жесткая (административно-командная) форма организации производства и всей жизни человека. С другой стороны, — это сам характер современной цивилизации, который принято называть в современной науке «машинной», или техногенной. Способ взаимодействия с природой, базирующийся на механических принципах, заложенных в технике, диктует человеку определенный способ поведения и мышления. Этот способ закрепляется в мышлении и распределяется на другие сферы человеческой жизни.

В этих условиях человек не может выйти за рамки ограниченности, частичности, узости мышления, развернуть универсальное богатство своего потенциала. Технократическое понимание человека отражено в идеале его всесторонности, рассматриваемой как механическое соединение всех положительных сторон. Но в этом случае реальная целостность остается за пределами познания, а в наличии имеется лишь множество черт, механически сведенных воедино. Лишь саморазвивающаяся и субстанциональная система может заключать в себе богатство целостности, и только по отношению к ней осуществим комплексный подход и всесторонний анализ. Человек при таком подходе рассматривается в противоречивом единстве системы «человек – условия его существования». Он – элемент системы, винтик, который не обладает собственной ценностью. Любое отсечение, отбрасывание одной из сторон ведет к неадекватности мышления и деятельности личности. Примером может служить многолетнее культивирование лишь материалистической философии, тогда как целостность подразумевает свободное ориентирование, свободное существование в многомерном полисимфоническом пространстве.

Технократическое понимание человека выразилось в его отделении от условий его существования, которые гармоничны его природе. Человек утратил связь с природой в ритме своей повседневной деятельности, диктуемой другими ритмами ускоряющегося прогресса, отпал от органичности и целостности. Он стал ограничен обществом, людьми, социальной группой и пространственно и творчески. Его отношение с природой так же тотально детерминированы обществом и культурой, что приводит к неадекватности его сущности и разрыву всех связей с миром, частичному одномерному существованию.
Противоположностью технократического подхода может стать глубокий сущностный (или субстанциональный) подход, с точки зрения духовной культуры. Сама история свидетельствует об этом противоборстве. Техника представляется как надсоциальная и надчеловеческая данность, имеющая свою внутреннюю логику и свои законы развития. Техника становится автономной, так как способна к саморазвитию, безграничному совершенствованию собственных параметров. Развитие техники на поверхности социального тела выглядит прогрессивно, однако, нарушает равновесие материальных и духовных сил, что ведет в диспропорции культуры и цивилизации, от чего произрастает кризис.
Технический прогресс в наше время явно опережает социальный и культурный. В настоящее время, техника господствует над человеческим сообществом, диктуя свои законы и свою волю. Примером может служить то, что многие впадают в зависимость от интернета, от компьютера, в психдиспансерах появляются новые больные с нарушением психики, зомбированные компьютероманы.

Техника, материализует волю разума человека-завоевателя и человека-хищника («Raubter» по Шпенглеру). Такое видоизменение статуса техники в обществе узаконивает завоевательно-потребительское отношение к природе, ведущее к экологическому, моральному и духовному кризису. Технологический детерминизм, как течение, был свойственен почти всем западным социологическим концепциям, например Сен Симона и Веблена. Центральная идея технической цивилизации — это идея власти технических специалистов или носителей технической рациональности. Технократы постепенно заполонили мир. Об этом писали многие философы начала ХХ века. Вся экзистенциальная философия направлена против обездушенной технократической и обезбоженной реальности, и выступает за творческое самобытие, самораскрытие человека, утверждение свободы, индивидуальности и субстанциональности в культуре. Самой глубинной основой технократизма, как способа мышления, является нарушения исконной органической целостности, утраты связей с корнями Бытия, онтоса. Происходит процесс тотальной дезонтологизации, о чем писали Ясперс и Марсель. Это проявляется в разбалансировке понимания взаимодействия материи и духа, дисбаланса культуры и цивилизации, Эроса и Танатоса.

Техника создает одномерно-количественный подход, потому что она по своей сущности и предназначению явление массовое. И, функционируя в обществе, она многократно усиливает, размножает те стороны нашего мышления, которые являются односторонними, которые ориентированы на жесткий схематизм, механистичность, линейность и стандартизацию, о чем писали все франкфуртские мыслители Т.Адорно, М.Хоркхаймер и Г. Маркузе.

М. Хайдеггер пишет о таком мышлении, как о «бегстве от мышления», противопоставляя ему «осмысляющее мышление». «Вычисляющее мышление» ограничено, это частный вид мышления. «Его специфичность состоит в том, что, когда мы планируем, исследуем, налаживаем производство, мы всегда считаемся с данными условиями. Мы заранее рассчитываем на определенные результаты» Такое мышление будет калькуляцией даже тогда, когда оно не оперирует цифрами и не пользуется калькулятором и компьютером. В таком способе мышления многие философы, как русские, так и западные, увидели неизбежность и трагедию.

Его содержание анализирует Н.Бердяев, Д.Оруэлл, О.Шпенглер, Х.Ортега-и-Гассет, Г.Маркузе, Г.Марсель. Одномерный человек с одномерным мышлением выступает как закономерный побочный продукт цивилизации у Г.Маркузе. Истоки же традиции противостояния технократизму восходят к XVIII веку, когда тенденции нарождающегося технократического мышления и деятельности человека чутко уловили Гете и Шиллер.

Глобальную идею технократизма, как конкретный образ организации развил в своих трудах Л.Мэмфорд. При своем возникновении, техника была связана со всей природой человека. Ее сменила «монотехника, целиком посвященная увеличению власти и богатства путем систематической организации повседневной деятельности». Эту первичную коллективную машину – иерархическую организацию общества и труда, «человеческую модель всех последующих машин», — Мэмфорд называет Мегамашиной. Всеобщая машинизация, по словам автора, не совместима с дальнейшим развитием потенциальных возможностей человека.

Воплощением принципа Магамашины, по Л.Мамфорду, стал образ «Человека-Организации»: «Система, как таковая, является продолжением такого человека – от самых примитивных форм политической власти он выступает одновременно и как творенье, и как создатель, и как последняя жертва Мегамашины». Человек-Организация, по Л. Мамфорду, есть связующее звено между древним и современным типом Мегамашины. Он не есть изобретение нынешней эпохи, или исключительно продукт современной техники. Лучшими считаются те его качества, которые соответствуют данному типу машины.
В природе самой машинной цивилизации, которая базируется на концепции науки Нового времени, заложена возможность технократизма. «Знание – сила» — это и есть девиз мышления и мироощущения эпохи, в котором заложена возможность технократизма, порождающего упрощенный образ мира. Именно в этих условиях и появляется возможность возникновения мира машины.

В сфере воспитания, технократизм – это убеждение в воспитуемости каждого под влиянием идеологического, инженерного, массового и технократического воздействия.
Технократ – это педагог, подавляющий всякую инициативу; политик, создающий рецепты для всех времен и народов; это вера в предсказуемость; неспособность соотнести полученную пользу и заплаченную цену; это – как интегральная характеристика – антигуманное отношение к человеку и результату его деятельности.
С точки зрения религии, проблема технократизма глубоко проанализирована Н.А. Бердяевым. Он выделяет четыре черты нового типа духовности, ознаменовавшего победу цивилизации над культурой:

1. Устранение искусства и философии, замену их инженерным искусством;
2. Переход к новому типу этики – от миссии хранения и продолжения творения к господству над ним в своих целях;

3. Господство «философии обладания» над «философией бытия» (об этом же писал Э.Фромм);
4. Утрата выхода в вечность, возможность созерцания Бога, истины, красоты.

Технократизм более всего связан с частью Бытия социума, связанной с управлением и планированием, калькулированием, распределением, замещением и уничтожением.
Технократизм в культуре неотделим от отчуждения и превращения культуры, которая должна быть основана на Эросе, в антикультуру, которая основана на Танатосе, из чего рождается культурная некрофилия. Она возникает как результат мышления, ограничения, усечения, искоренения органически присущего, смыслообразующего момента Бытия. Это – результат утраты собственности в смысле жизнедеятельности человека, его сущностной стороны, ибо собственность продуцирует целостность, которая в ходе развития оказывается отчужденной от него и часто ему же противопоставленной. Технократизм разрывает связующее звено всех человеческих взаимоотношений, социальных институтов, продуктов труда и творчества, он убивает самое главное – дух творчества, любви, радости, смысла жизни, заменяя его безличным повиновением, мертвыми социальными структурами, обезличенной властью и законами. В таком обществе нет место человеку, у которого еще осталась душа с вечными ценностями. Так же он разрушает представления человека о моральном и эстетическом.

Человек технотизированный полностью забывает о прекрасном, он не испытывает вдохновения ни от работы, ни для создания чего-то нового, он не видит пользы морального, ибо быть моральным – становится бессмысленно для человека организации, так как он – часть большего технизированного, и вместе с тем аморального «общества-машины», технополиса, или Мегамашины. Законы в этом технополисе таковы, что чем быстрее освобождаешься от морали, тем легче выжить в этой огромной смертоносной машине, где все регулируемо, стандартизируемо, управляемо по шаблону (тоже аморальному), куда не вписываются вечные истинные законы морали и красоты, основанные на благе всеобшего. За эти принципы в свое время боролся Платон. («Справедливость — высший закон государства»), и за это ратовал И.Кант: «Поступай так, чтобы максима твоей воли соотносилась со всеобщим благом»!

Эти ценности рухнули с приходом техногенной цивилизации и приходом технократического разума. Технократический разум так же породил вечно скучающего человека-потребителя, для которого ценности заключены только в материальном достатке и оснащении.
Это, возможно, самая фундаментальная утрата, так как она незаметно меняет всю парадигму мыслей и чувств человека, его ценностные ориентации и образ жизни. Окружающий мир становится, поэтому, враждебен красоте и гармонии. Признаками этого являются как внешние, так и внутренние элементы. Наступило время глобальной деструкции и деконструкции человеческого сознания, в котором нет места культурным традициям, понятиям целостности человека и гармонии, определяющей смысл его Бытия. Утрата гармонии с миром рождает болезненные, искаженные представления о мире и о себе, больные мысли порождают нездоровое мировоззрение, оно в свою очередь, порождает безнадежно больные и деструктивные социальные «структуры»: мертвенные некрофилические институты и учреждения образования (пример – тоталитарные секты, интернет-клубы, шоу-бизнес, платные эротические услуги, иногда по телефону и интернету). Человечество встало перед фактом образования антиэстетической действительности и в материальном и в духовном пространстве Бытия.

Возникает проблема восстановления, воссоединения осколков бытия, исцеления кровоточащих ран бытия, срастания самого раздавленного и деформированного бытийного скелета и ядра бытия. На помощь умирающему бытию может прийти религия (religare – связывать), которая как раз является главным связующим и смыслообразующим ферментом мировой истории.

Проблема синтеза, восстановления его целостности из руин раздробленности и частичности включает целый ряд моментов изменения мышления. Необходимо преодоление технократического мышления в культуре, но чтобы «победить» технократов, необходимо найти средство борьбы с ними, или тактику поведения, направленную на их нивелировку. Для этого необходимо:

1). Вернуться к целостности человека; 2). Восстановить его содержательную целостность с точки зрения идеала всесторонности; 3). Достичь целостности системы «человек – условия его существования»; 4). Добиться целостности и единства самой науки о человеке.

 

 

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти