ВІКІСТОРІНКА
Навигация:
Інформатика
Історія
Автоматизація
Адміністрування
Антропологія
Архітектура
Біологія
Будівництво
Бухгалтерія
Військова наука
Виробництво
Географія
Геологія
Господарство
Демографія
Екологія
Економіка
Електроніка
Енергетика
Журналістика
Кінематографія
Комп'ютеризація
Креслення
Кулінарія
Культура
Культура
Лінгвістика
Література
Лексикологія
Логіка
Маркетинг
Математика
Медицина
Менеджмент
Металургія
Метрологія
Мистецтво
Музика
Наукознавство
Освіта
Охорона Праці
Підприємництво
Педагогіка
Поліграфія
Право
Приладобудування
Програмування
Психологія
Радіозв'язок
Релігія
Риторика
Соціологія
Спорт
Стандартизація
Статистика
Технології
Торгівля
Транспорт
Фізіологія
Фізика
Філософія
Фінанси
Фармакологія


Дом Счастливого Камня Главное Зеркало Времени

 

Мы размеренно шагали по тропе, приближаясь к Дому Счастливого Камня. Из головы не выходила мысль, высказанная еще в Непале монахом Ангом о том, что загадочный Харати может нас направить туда, где люди превращаются в стариков. Вспомнилась также фраза «старшего человека», что в районе «Дома», имеющего красный цвет, действуют тантрические силы, превращающие людей в стариков. А превращаться в старика, извините, не хотелось.

Внутри что-то затрепетало, из-за чего я даже замедлил ход. В голове возник сумбур.

— Как бы загадочный и невидимый Харати, пользуясь нашим научным любопытством, не завел нас туда, где предопределено немедленно состариться и испепелиться, — ненароком подумал я.

А ноги медленно несли нас к красному «Дому», где м-м-м... действуют тантрические силы, превращающие...

— На «Дом» надо смотреть с Любовью, — пронеслось в голове.

Я понимал, что Восток, тем более Тибет, и тем более Город Богов, полны загадок и тайн, неведомых нам — европейцам, и что наша европейская привычка чувствовать себя всезнайками и высокомерно относиться к таким понятиям, как «смотреть с Любовью», не может быть оправдана здесь, тем более здесь — в Городе Богов. Слово «грех», только начинающее входить в мое сознание после долгих лет атеистического воспитания в коммунистической стране, конкурировало с любознательностью и желанием познать неведомое через сугубо материалистический эксперимент, пусть даже этот эксперимент имел бы горделиво-фатальный конец, когда ученый своей смертью доказывает правомерность той или иной гипотезы. Но в мыслях совершенно ясно вырисовывалось, что смерть ради любознательности и ради удовлетворения любопытства ведущих светские беседы чопорных людей со стаканами виски в руках является сама по себе грехом, поскольку идет вразрез с жизнеутверждающей и жизнеоберегающей человеческой интуицией, которую мы, европейские люди, не привыкли слушать, да и... Бог создал человека не для того, чтобы его, человека, упомянули в разговоре, где рассказом о его «научной смерти» украсили бы наскучившую беседу о вкусе французских вин. Все же человек есть подсознательно прогрессирующее начало, то есть начало, ведомое, прежде всего, интуитивной подсказкой Бога, создавшего его и заставляющего его глубинно верить в Чудо Творения, где далеко не все подвластно человеческому осознанию и выглядит порой просто как невозможное и фантастическое, потому что человек есть дитя Творения, а не Творец. Поэтому детская вера в чудеса, потешающая нас, взрослых, есть не только отражение того, что нас, людей, создали, но и есть затаенное противодействие всевластию всезнающих седовласых академиков, ради «высокого» мнения которых ученые-исследователи порой идут даже на смерть, никому не нужную смерть, которая все равно не всколыхнет существующий пласт Вечного Чуда.

 

 

Вот это монумент!

 

Медленно шагая, мы завернули за угол и увидели красно-желтый Дом Счастливого Камня. Заколотилось сердце. Взяв себя в руки, я прикинул высоту «Дома» — она была не менее 800 метров, что примерно составляло высоту трех Эйфелевых башен (320 м), поставленных друг на друга. Видная отсюда, с юга, сторона «Дома» была совершенно гладкой; абсолютно вертикальная стена где-то на уровне половины высоты «Дома» приобретала более пологий характер, а ближе к вершине вновь становилась вертикальной с ровным закруглением кверху. На самой вершине по центру торчала какая-то округлая «шишка» с пупкообразным вдавлением сверху. Складывалось впечатление, что «Дом» когда-то был покрыт слоем раствора, остатки которого сохранились до сих пор. Кроме того, казалось, что верхняя часть «Дома» была изготовлена отдельно и посажена сверху с воздуха — четкая ровная линия, разделяющая верхнюю вертикальную и пологую части, говорила за это.

— Вот это монумент! — выдохнул Селиверстов.

— В этом случае я могу констатировать, что «Дом» никак не является естественным образованием, вне всякого сомнения — это колоссальный монумент древности, — проговорил Рафаэль Юсупов.

— И этот монумент называется Домом Счастливого Камня, — добавил Равиль.

Я принялся делать зарисовки, бегая то вверх, то вниз по склону. Но мне очень хотелось взглянуть на боковую северо-западную сторону «Дома» — там, мне казалось, должна находиться легендарная дверь, ведущая в Шамбалу. Я приостановил процесс рисования и, позвав ребят, пошел вперед, все более и более приближаясь к Дому Счастливого Камня. Я смотрел только вперед и не вертел, как обычно, головой, — а зря — справа во всем величии, оказывается, красовалось Главное Зеркало Времени.

 

 

Те самые Врата?

 

Мой взгляд, прикованный к постепенно открывающейся по ходу движения северо-западной стороне «Дома», стал вскоре различать, что она имеет вогнутую поверхность. Я шел, внимательно вглядываясь, и наконец увидел то, чего ждал... У меня заколотилось сердце — в нижней части этой стороны «Дома» вырисовывалось как бы вырубленное квадратное отверстие, прикрытое изнутри каменной плитой.

— Неужели это и есть легендарные врата в Шамбалу? — хриплым голосом проговорил я, остановившись.

— Фасетка какая-то, которую кто-то вырубил в стене «Дома», — послышался голос Рафаэля Юсупова.

— А все-таки это не фасетка. Какой смысл высекать фасетку?

Если подойти и сказать: «сим-сим, откройся», то дно фасетки отойдет назад, и мы увидим лестницу, ведущую в Шамбалу, — утвердительно произнес Селиверстов.

Равиль стал снимать панораму, а я принялся рисовать. Было холодно. Замерзшие руки еле слушались. Время, как часы, тикало в ушах.

— Шеф, а не пора ли нам идти? Мне кажется, что я стареть начал, — услышал я сиплый голос Селиверстова.

Закончив рисование и съемку, мы опять пошли на север, чтобы еще лучше разглядеть северо-западную сторону «Дома». Эта сторона Дома Счастливого Камня выглядела величественно: огромное вогнутое «зеркало» с хорошо видной каймой казалось взмывшим в облака, а у основания четко вырисовывалась квадратная фасетка — та самая легендарная фасетка, которая считалась вратами в Шамбалу.

Я остановился и стал думать.

— Надо в ходе научных размышлений хотя бы предположить роль и предназначение Дома Счастливого Камня, надо хотя бы предположить, хотя бы предположить, хотя бы построить гипотезу... причитал я, шевеля губами.

Но никакие мысли не шли в голову. Я даже начал злиться, ощущая звенящую пустоту в своих мозгах.

— Ну, для чего, ну для чего сделана вот эта громадная 800 — метровая вогнутая поверхность? — натужно ставил я сам себе вопрос, пытаясь мобилизовать весь свой мозговой потенциал и... конечно же, ожидая интуитивной подсказки.

Но мой разум угрюмо молчал, как бы скованный мыслительным параличом, а интуитивной подсказки все не было.

— Вогнутое зеркало, вогнутое зеркало времени... ведь именно вогнутые поверхности использовал Николай Козырев, чтобы добиться сжатия энергии времени и зафиксировать эффект ускоренного течения времени, — стал наконец более или менее путево рассуждать я. — Отсюда следует, что вогнутая поверхность северо-западной стороны Дома Счастливого Камня предназначена для сжатия времени, чтобы время текло быстрее. А как умно сконструировано! Ведь легендарные «врата в Шамбалу» находятся на том участке северо-западной стены «Дома», где вогнутая, то есть сжимающая время поверхность переходит в плоскость, которая, по логике, не должна изменять течение времени.

Я вдруг всем своим телом ощутил тибетский холод и представил, что там, внутри Дома Счастливого Камня, наверное, тепло и уютно, что стоит только подойти к квадратной двери, сказать заветное «сим-сим», и ты окажешься на лестнице, которая ведет вниз, в прекрасный мир Шамбалы, где тебя встретят добрые и отзывчивые многоликие люди, обогреют, накормят и будут спрашивать о нашей жизни на поверхности Земли, особо упирая на вопрос: «А Добро еще не полностью победило Зло?».

— Странно, а почему монахи и ламы говорят, что к «вратам в Шамбалу» нельзя подойти, что люди там превращаются в стариков? Ведь вогнутое зеркало, сжимающее время, расположено значительно выше «врат», а фокус вогнутой поверхности, где эффект сжатия времени должен быть наиболее велик, находится где-то в небе, — промелькнула мысль. — Странно... Очень странно...

Но если бы тогда я просто повернул голову направо, то я бы увидел Главное Зеркало Времени, в зоне действия которого находились «врата в Шамбалу». Но я (удивительно!) в тот момент, не поворачивая голову направо, пристально смотрел на северо-западную сторону «Дома», поражаясь величию конструкции.

Я достал полевую тетрадь и сделал рисунок Дома Счастливого Камня и с этой позиции, но... при этом опять-таки не повернул голову направо.

 

 

Изогнутый каменный лист

 

Закончив рисовать, я повернул голову налево и постарался заглянуть за Дом Счастливого Камня с северной стороны. Какой-то странный каменный выступ показался мне интересным. Я пошел на север, не сводя взгляда с этого каменного выступа. Вскоре передо мной открылась любопытная картина: прямо за «Домом» стояла каменная конструкция метров этак 350-400 высотой, напоминавшая круто изогнутый и поставленный на попа лист бумаги. Но этот «лист» был сделан из камня, из тонкой изогнутой каменной плиты. Края его были изъедены временем, но характер конструкции прослеживался достаточно четко.

— Еще одно, дополнительное зеркало времени, — констатировал я факт, — но в этом случае степень вогнутости поверхности значительно больше. Кто знает, может быть, чем больше изогнута поверхность, тем больше сжимается время и тем ближе находится фокус сжатого времени. Интересно, что будет с человеком, если он войдет внутрь этого «изогнутого каменного листа»? Как подействует на него сжатое время? Не зря, наверное, ламы и монахи утверждают, что именно здесь существуют места, где люди превращаются в стариков!

Пока я рисовал, ко мне подошли остальные ребята. Равиль достал видеокамеру и стал просматривать отснятый материал.

— Шеф, отвлекись, посмотри-ка сюда! — сказал он.

— Сейчас, сейчас, дорисую.

 

 

Гигантское Зеркало

 

Через пару минут я заглянул в дисплей видеокамеры и обомлел — передо мной красовалось огромное вогнутое зеркало. Было видно, что оно начинается от монумента Гомпо-Панг и соединяется с Домом Счастливого Камня.

— Как же я его не видел?! — прохрипел я. — Ведь оно, пока мы шли, все время находилось по правую сторону от меня, а я... не повернул голову! Я же всегда, когда хожу, верчу головой! Получается, что и тогда, когда я рисовал Дом Счастливого Камня с двух позиций, я тоже не повернул голову направо, чтобы увидеть это громадное зеркало. Повернуть-то голову надо было чуть-чуть, а я... не повернул почему-то. Странно! Очень странно!

— Шеф, — обратился ко мне Селиверстов. — Помнишь, монах говорил, что на «Дом» надо смотреть с любовью? Ты, я сам видел, смотрел на «Дом» с любовью и восхищением.

— Ну и что?!

— А то, что это громадное зеркало тоже хотело, чтобы на него смотрели с любовью, а вся твоя любовь была направлена только на «Дом». Вот и то громадное зеркало... — Селиверстов засмущался...

—Что?!

— Громадное зеркало... отворачивало твою голову от себя... влюбленную в «Дом» голову... ревновало, может... В общем, ничего ты, шеф, в любви не понимаешь!

— М... да... А вы сами-то это громадное зеркало видели?

— Я не видел, — ответил Селиверстов.

— Я тоже нет, — сознался Рафаэль Юсупов.

— А я, как ни странно, увидел это громадное зеркало только на отснятой видеопленке! — вытаращил глаза Равиль. — Я ведь снимал не вслепую, не призрак же я снял!

— Любопытно... — почесал я затылок. — Так вот... отсюда это громадное зеркало не видно, оно за поворотом, должно быть, осталось! Пойдемте обратно, посмотрим на него глазами... наяву.

Мы бойко зашагали по тропинке.

— Настройтесь, чтобы смотреть на зеркало с любовью, — послышался голос Селиверстова. — А то зеркало рассердится и превратит нас в стариков. Время — оно, мне кажется, может сердиться, особенно — сжатое время!

Когда мы повернули за поворот, перед нами во всей красе предстало невообразимое по размерам вогнутое каменное «зеркало».

— Главное Зеркало Времени... — тихо проговорил я.

Мы все остановились. Душу бередила какая-то непонятная смесь восторга и страха. Я тут же принялся рисовать.

— Интересно, а это Зеркало... м-м-м... не повлияет на нас? — поежился Селиверстов. — Ведь Николай Козырев доказал, что вогнутые поверхности способны сжимать время, а эта поверхность такая большая, такая громадная, что степень сжатия времени, на верное, такая...

— Повлияет, — с сарказмом кивнул Рафаэль Юсупов.

А потом, прищурившись, он добавил:

— Посмотри, Сергей Анатольевич, фокус вогнутого Зеркала находится в небе, мы же находимся в безопасной зоне.

— А вдруг сжатое время отразится от облаков и повлияет на нас... — насупился Селиверстов.

— Не исключено, — хладнокровно заметил Рафаэль Юсупов.

— М... да...

Было хорошо видно, что Главное Зеркало Времени (так мы его и стали называть) начинается от монумента Гомпо-Панг, образуя с ним прямой угол, и простирается до Дома Счастливого Камня, составляя с ним опять же прямой угол. Высота Главного Зеркала Времени была около 500-600 метров, ширина — около 1500 метров, общая площадь — почти 1 квадратный километр. Поверхность Зеркала была вогнутой, совершенно гладкой и выглядела абсолютно вертикальной.

Я с фотоаппаратом и полевой тетрадью в руках стал носиться по буграм и холмам, задыхаясь на высоте 5000 метров. Мне хотелось снять и зарисовать детали Главного Зеркала Времени.

Выяснилось, что «Зеркало» со стороны монумента Гомпо-Панг начинается с клювовидного отростка этого монумента, а с Домом Счастливого Камня соединяется на уровне перехода его нижней вертикальной стены в пологую стену. Около места соединения «Зеркала» с «Домом», прямо за ним, была видна еще и прямоугольная конструкция, состоящая из двух вертикальных каменных плит, установленных под прямым углом друг к другу.

— Для чего все это было создано? С какой целью произведен этот колоссальный объем монументальных работ? Как все это делали древние? — раз за разом задавался я вопросами и не находил на них ответов.

Полный мыслительный сумбур в голове, сопровождавший мои бесплодные попытки хоть что-то понять, начал нервировать меня. К тому же я заметил, что в процессе бесплодного мышления у меня, оказывается, нелепо шевелятся губы.

— Хорошо еще, что слюна не течет! — самобичующе подумал я.

Я со скрежетом почесал затылок, хотя насекомые вроде бы еще не завелись, и важно сказал:

— Пойдемте, подойдем ближе к «Зеркалу».

— А в зону сжатого времени не попадем?

— Постараемся.

Мы полезли по склону, приближаясь к Главному Зеркалу Времени.

— Мулдашев, перестань нервничать! Здесь нужен холодный ум, — успокаивал я сам себя.

Дойдя до какой-то мало-мальски ровной площадки, мы остановились. Громадное «Зеркало» как бы висело над нами. Я заметил, как Равиль с видеокамерой в руках, задрав голову, смотрел на Главное Зеркало Времени. Весь его облик говорил о преклонении перед мыслительной мощью древних.

Я еще раз окинул взглядом всю эту древнюю конструкцию. В глаза еще раз бросилось, что монументы Гомпо-Панг и Дом Счастливого Камня были когда-то покрыты чем-то наподобие штукатурки, следы которой в виде сохранившихся пластов резко бросались в глаза. Вызывало восхищение качество этой «штукатурки», способной сохраняться тысячелетия... а если учесть, что весь Город Богов, по одному из предположений, был построен примерно 850000 лет тому назад, то...

Было видно, что на северо-западной вогнутой стороне Дома Счастливого Камня «штукатурка» полностью сохранилась, придавая ей красно-рыжий цвет, на юго-западной стороне «Дома» остались лишь отдельные слои «штукатурки». Главное Зеркало Времени было абсолютно «голым» (вполне возможно, что оно и не покрывалось «штукатуркой»), а поверхность монумента Гомпо-Панг выглядела как бы облупившейся из-за сохранившихся участков «штукатурки».

Весьма примечательно выглядел центральный конусовидный выступ на монументе Гомпо-Панг — в бинокль можно было четко разглядеть, что конусовидный выступ сделан из цельного камня, но был когда-то «залит раствором», остатки которого сохранились до сих пор у основания конуса.

— Интересно, как же древние «штукатурили» монументы? Ведь на такую высоту леса не построишь, а сделать это, свешиваясь на веревке из окна, невозможно, потому что здесь... нет окон! Что они, древние-то, летали, что ли? — подумал я.

Клювовидный отросток монумента Гомпо-Панг, с которого начиналось Главное Зеркало Времени, на первый взгляд, не был покрыт никакой «штукатуркой», но при детальном рассмотрении в бинокль следы «штукатурки» были все же видны.

— Да что я все о «штукатурке» думаю, — вдруг рассердился я на самого себя. — Ничего особенного в том нет, что древние колоссальные монументы покрывались слоем «штукатурки». Вот если бы ответить на такие вопросы, как, например, —»Зачем нужен этот клювовидный отросток?», «Какова роль центрального конусовидного выступа?», «Какова роль монумента Гомпо-Панг?», «Какова роль Главного Зеркала Времени?»... «Какова роль Города Богов?», то можно было бы... можно было бы...

Я опустил голову, понимая, что мой слабый трехмерный разум не сможет ответить на эти вопросы. И мне почему-то от этой, далеко не самоутверждающей, мысли стало легко и просто, напоминая давно уже забытую простую детскую любознательность, когда ты, вытирая сопливый нос, заглядываешь в мотор папиной автомашины и ничего не понимаешь в нем, но с легкостью в душе чувствуешь, что когда-нибудь ты станешь взрослым и красивые слова «карбюратор» или «крышка трамблера» обретут смысл и для тебя.

Я еще раз взглянул на Главное Зеркало Времени и, неожиданно для самого себя, запел про себя припев известной песенки ансамбля «Любэ»:

 

Ах, время, время, времечко,

Жизнь не пролетела зря.

Трамвай «пятерочка»,

Вези в Черемушки меня.

 

Мне страстно захотелось еще раз спеть этот припев, да еще и вслух, да еще и в Городе Богов. Да еще и здесь — перед Главным Зеркалом Времени! Я повернул замерзшее лицо к ребятам, некрасиво открыл рот и, еле шевеля побелевшими от холода губами, запел:

 

Ах, время, время, времечко,

Жизнь не пролетела зря.

Трамвай «пятерочка»,

Вези в Черемушки меня.

 

— Ты, шеф, прямо как Николай Расторгуев смотришься на фоне Главного Зеркала Времени, — подметил хорошо понимающий в современной российской эстраде Селиверстов.

С легкой душой я сел на холодный камень, достал полевую тетрадь и, надев полотняные перчатки, сосредоточился, чтобы записать хоть какие-то, пусть даже самые шальные мысли, записать здесь — перед Главным Зеркалом Времени. Я ждал появления мыслей.

 

 

Под прессом сжатого Времени

 

Постепенно мои мысли сосредоточились на том, что эффект сжатия времени, показанный в экспериментах Николая Козырева, есть не просто эффект ускоренного течения времени; сжатый характер времени, видимо, проявляется каким-то особым его состоянием, когда появляются совершенно иные эффекты. Но какие? По работам Николая Александровича Козырева я знал, что время он представлял как особый вид энергии, пронизывающей все и вся во Вселенной. Из работ его последователей, Влаила Петровича Казначеева и Александра Васильевича Трофимова, мне было известно, что сжатие энергии времени за счет вогнутых поверхностей вызывало у испытуемых людей весьма однотипные галлюцинации: люди видели летательные аппараты типа НЛО и элементы жизни какого-то чужого мира. Что же за миры видели испытуемые в условиях сжатого времени? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой — испытуемые люди в условиях сжатого времени видели, скорее всего, элементы жизни параллельных миров.

Я тут же вспомнил, что Бонпо-лама говорил мне, что в районе священного Кайласа есть особые места, где человек, как в зеркале, видит параллельные миры и даже может увидеть жизнь страны Омолонгрен (Шамбалы). Но он также отмечал, что обычный человек не может достигнуть этого места, потому что тело его испепелится, и только «большие люди» могли это делать, а сейчас только очень редкие особые люди могут без вреда для своего здоровья войти в эту зону и любоваться жизнью прекрасной страны Омолонгрен или параллельных миров.

Я поднял голову, еще раз посмотрел на гигантскую конструкцию, образованную Домом Счастливого Камня, Главным Зеркалом Времени и монументом Гомпо-Панг, и вдруг четко осознал, что древние сделали здесь место не просто для созерцания, но и для перехода в параллельные миры. Колоссальное Главное Зеркало, видимо, настолько сильно сжимает энергию времени, что это суперсжатое время приобретает новое качество — оно каким-то образом влияет на пространство и переводит человека в другое пространственное измерение, не просто выталкивая его из родного трехмерного пространства, но и изменяя все вещество его тела и придавая ему свойства вещества, адекватного для параллельного мира. Суперсжатое время ведет себя не как обычное время, отсчитывающее секунды, минуты, часы и годы, суперсжатое время ведет себя как творец в состоянии творческого порыва, мобилизуя все свойства и все возможности думающей и созидательной субстанции, называемой Время. Не зря в восточных религиях написано, что Бог манипулирует прежде всего, двумя созидательными субстанциями — Пространством и Временем. И не зря современные физики считают, что вещество есть искривленное пространство, в котором остановлено время, а энергия есть тоже искривленное пространство, но в котором течет время. Пространство и Время, по-видимому, и в самом деле являются основой мироздания, и поэтому они, и Пространство и Время, невероятно сложны как каждое по отдельности, так и в Богом определенном единстве, и эта сложность, составленная из гениально простых кирпичиков, восходит к самому Творцу.

— Суперсжатое время — особое время, особый стержень Времени, пронизывающий и соединяющий воедино все Времена всех параллельных миров, — прошептал я, шевеля замерзшими губами. —Неспроста написано у Ангарики Говинды, что через священный Кайлас проходит ось, соединяющая параллельные миры, — возможно, ось сжатого Времени. Древние, гениальные древние знали все это и построили Главное Зеркало Времени, спроектировав его так, чтобы сжатие времени достигло соответствия Единому Осевому Времени, пользуясь которым человек может путешествовать по мирам — сжатое Время, как на крыльях, будет носить его.

Окончательно замерзнув, я спрятал полевую тетрадь, в которой делал заметки, встал и стал пристально смотреть на Главное Зеркало Времени. Я четко представил, что, создав эту конструкцию, древние добились возможности вхождения человека в Единое Осевое Время и через это — возможности путешествия по параллельным мирам.

Однако меня беспокоило одно противоречие. Почему в месте перехода в параллельные миры, созданном древними в виде Главного Зеркала Времени, по утверждению лам, тело может стремительно состариться?

— Как же так? Как же так? — думал я.

И вдруг я легко понял простую вещь — сжатое время, тем более имеющее «плотность» Единого Осевого Времени, выталкивает из человека негативную энергию или Зло; если человек кристально чист и не обременен Злом, сжатое время не подействует на него губительно и понесет его по мирам, но если человек переполнен Злом, то оно, Зло, под прессом сжатого времени начнет выходить из человека, своей страшной энергией сморщивая живые ткани и даже испепеляя их. Кто знает, а может быть искусные шаманы и целители умеют сжимать своей психической энергией время и с помощью него изгонять из человека болезнетворное злое начало, выход которого, как известно, сопровождается страданиями. Да илам всем хорошо знакомо, что люди, впустившие в душу дьяволоподобного «Зеленого Змия», при освобождении от него стареют — изгоняемое «бутылочное зло» успевает подействовать на человека, добавляя количество морщин и делая лицо бледным и блеклым. Человек, он ведь — божье создание, а злое начало, входящее в него, является чужим и служит своему хозяину — Демону, а не Богу, находящемуся с Демоном в вечной борьбе.

— Только для людей с Чистой Душой создана эта конструкция, сжимающая время, — подумал я — Только они могут пользоваться ею, а... не мы.

В голове всплыл разговор с Бонпо-ламой, когда я рассуждал о загадочном механизме перехода трехмерного человеческого тела в четырехмерное и никак не мог найти хоть мало-мальски удобоваримого объяснения этому. Я вспомнил, что Бонпо-лама ответил мне, сказав, что человек никогда не сможет полностью понять замыслов Творца. Но один замысел я, вроде бы, понял — сжатое время может пощадить только человека с Чистой Душой и в параллельный мир может войти тоже только человек с Чистой Душой.

Я опять достал из рюкзака полевую тетрадь, чтобы сделать пометки. Перелистав ее, я увидел множество пирамидальных конструкций, зарисованных в ней.

— А ведь пирамиды считаются коллекторами, то есть «собирателями» тонких энергий. Вся зона Города Богов есть зона сконцентрированных неведомых нам энергий, в том числе энергии Времени, — отметил я для себя.

Я потер замерзшие в перчатках руки и представил Время, как живое существо, — оно показалось мне родным, милым и пушистым. В голове опять стали проноситься слова из известной песенки:

 

Ах, время, время, времечко,

Жизнь не пролетела зря.

Трамвай «пятерочка»,

Неси в Черемушки меня.

 

А потом я, не обращая внимания на холод, стал размышлять о том, что в человеческом теле время течет, видимо, по-разному: каждая клетка, каждый орган имеет свое время, рассчитанное и установленное Создателем. Я даже пришел к выводу, что человек имеет фантом времени — невидимое тело, состоящее из энергии времени.

В тот момент, когда горный холод окончательно доконал меня, я не знал, что дальнейший анализ данных, полученных здесь — в Городе Богов, приведет нас к убеждению в том, что фантом времени существует в реалиях и его даже можно косвенно изучать, а ядром фантома времени является человеческий глаз. Но об этом мы, дорогой читатель, подробно поговорим в следующем томе этой книги.

— Мужики! — обратился я к ребятам, показав рукой на Главное Зеркало Времени. — Если мы пойдем туда, то мы мгновенно состаримся, а человек с Чистой Душой просто станет невидимым, перейдя в параллельный мир.

Подумав еще минуту, я добавил:

— Наверное, отсюда вылетают и сюда влетают «летающие тарелки», используя сжатое время Главного Зеркала для выхода и входа в параллельные миры.

В тот момент я еще не представлял, что гений Бога состоит в том, что он всегда все и вся создает с двойной целью и что пилоты параллельного мира используют для перехода в другой мир не что иное, как громадный Глаз Ангела. Но об этом, как я уже обещал Вам, дорогой читатель, мы поговорим в следующем томе книги.

— Посмотрите на меня! — послышался голос Селиверстова.

Мы уставились на него.

— Я не постарел? — обеспокоено спросил он.

— Да нет вроде... — неуверенно ответили мы.

Я попросил Селиверстова и Рафаэля Юсупова спуститься к тропинке, догнать наших яков и помочь разбить лагерь. Сергей Анатольевич зашагал вниз к тропе, не оглядываясь на отстающего Рафаэля Гаязовича. А мы с Равилем решили пройти на север, поднимаясь выше по склону, чтобы поближе разглядеть «врата в Шамбалу».

Я посмотрел на Дом Счастливого Камня, взглядом нашел на его поверхности «врата» и постарался сопоставить их положение с Главным Зеркалом Времени — было четко видно, что «врата» попадают под действие Зеркала.

— Тот, кто подойдет к «вратам в Шамбалу», тот попадет под действие сжатого времени. Только через испытание Временем можно войти в Шамбалу! — подумал я.

Снизу раздавался какой-то голос. Я обернулся. Селиверстов, спускаясь по каменистой осыпи, напевал:

 

Ах, время, время, времечко,

Жизнь не пролетела зря.

Трамвай «пятерочка»,

Неси в Черемушки меня.

 

 

Глава 9

Врата в Шамбалу

 

Карабкаясь по склону, мы с Равилем шли к «вратам в Шамбалу». Я постоянно смотрел на нижний уровень Главного Зеркала Времени, стараясь не попасть под его действие — я прекрасно понимал, что в нашем бренном мире мы с Равилем не могли остаться кристально чистыми, и от этого было грустно. Но как хотелось пройти хотя бы по кромке сжатого времени, хотя бы вытянутой рукой ощутить его! Но инстинкт самосохранения не давал сделать этого и как бы подсказывал, нашептывая, что ты — урожденный быть всего-навсего трехмерным человеком — эволюционно еще не дозрел до вхождения в чудодейственное Единое Осевое Время и что ты лично, собственно говоря, и не виноват — просто огромное количество злых мыслей, витающих в нашем земном трехмерном пространстве, все равно пропитывают твою Душу негативной или злой энергией, превращая тебя в заложника общечеловеческой злости, хотя ты и сопротивляешься, не желая стать таким же как все —жадным, завистливым и практичным, чтобы на смертном одре не думать о сейфе с не нужными уже деньгами как о главном достижении своей жизни.

От тяжелого хода по камням, да и от постоянного напряжения — чтобы не вступить мне, грешному, в зону сжатого времени — я начал уставать. Я вспомнил слова Селиверстова о том, что можно парить, но... парить я не умел.

— Вот отсюда «врата в Шамбалу» хорошо видны. Ближе подходить нельзя нам — грешным... — прохрипел я, переводя дыхание.

— Снимать? — тоже хрипло спросил Равиль.

 

 

«Дверь» в Шамбалу?!!!

 

— Да, но главное... думать. Мне в голову пришла мысль, зародившаяся еще до экспедиции — там, в далекой России, — о том, что мы, романтичные уфимские ученые, может быть и вправду найдем дверь, ведущую в подземелья Вары, где после Всемирного Потопа многоликие люди Шамбалы клонировали нового человека, способного выжить в изменившихся условиях жизни на Земле, — то есть клонировали нас с Вами.

И вот эта «дверь» была перед нами! Она, эта «дверь», была огромна — минимум 250x200 метров и отсюда, несколько сбоку, казалась ромбовидной. Было хорошо видно, что в стене Дома Счастливого Камня вырублена фасетка глубиной около... тридцати метров, дно которой представляло собой достаточно ровную каменную плиту. Характер поверхности этой плиты отличался от стены «Дома»: если стена «Дома» была покрыта «штукатуркой» (это было видно очень хорошо), то поверхность плиты, казалось, несла на себе следы обработки цельного камня. А над «дверью», уходя в небо, горделиво возвышался Дом Счастливого Камня.

Я обратил внимание на «песок», как бы насыпанный вдоль всего основания «Дома»; он был похож на осадочные породы и был не характерен для здешних гор (горы «Вечного Материка» никогда не были под водой!). Я попытался разгадать причину появления этого «песка», похожего на осадочные породы, но не смог. Я еще не знал, что завтра нам Бог пошлет разгадку появления здесь этих «псевдоосадочных пород».

Мокрая спина начала мерзнуть. Я изогнулся назад, чтобы «отклеить» мокрое холодное белье от тела. В мыслях возник образ ступы, называемой «вратами в Шамбалу», которую мы совсем недавно видели при подъезде к священному Кайласу. Я вспомнил слова проводника Тату о том, что эта ступа символизирует огромные каменные врата, которые открываются тем, кто знает заклинание и кого подпустит «счастливый камень».

— А нас ведь не подпустит «счастливый» камень; в лучшем случае интуитивно подскажет — «Не ходи!», а в худшем случае испепелит сжатым временем, или хотя бы, выгоняя «родимое» злое начало, так протрясет и промнет каждую нашу клеточку, что обречет на безвременную старость с муками приближающейся кончины в сетке морщин. Мы ведь урожденные грешники... пока, — подумал я.

 

 

Чистая Душа

 

А из этой четко прозвучавшей мысли вытекла еще одна мысль, странная мысль о том, что среди нас, трехмерных современных людей, нет или почти нет людей с Чистой Душой — Душой той степени Чистоты, которая позволяет человеку подняться на иной качественный уровень, когда твоя психическая энергия становится действенным орудием в руках не обремененного злыми мыслями разума и дает возможность превратить в реалии те чудеса, о которых мы с детства слышали в сказках и легендах. Люди с истинно Чистой Душой приходят в наш бренный мир, скорее всего, из прекрасной и чистой Шамбалы, где исторически и эволюционно собирались Лучшие из Лучших людей всех земных Коренных Человеческих Рас. А Лучшие из Лучших, или Добрейшие из Добрых, выбираемые для жизни в Шамбале, проходят в этом удивительном и неведомом мире еще и дополнительное очищение, становясь членами общества, где совсем нет Зла. Начав жить в Шамбале, они чувствуют, что каждая их клеточка, каждая молекула освобождается от налета негативной энергии и становится чистой, после чего бывший (Лучший!) земной человек ощущает, что он стал совсем другим — он стал божественным человеком или человеком от Бога, поскольку из его души и тела полностью вышла конкурирующая дьявольская энергия, присутствие которой доселе было определено эволюционным созиданием человека как самопрогрессирующего начала, когда борьба Добра и Зла была заложена как стимул к бесконечному и Богом заложенному прогрессу. Этот человек (Лучший!) начинает понимать, что в Шамбале этот закон, определяемый как единство и борьба Добра и Зла, отменяется и на смену ему приходит другой закон, закон Чистой Души, когда стимулирующая борьба Добра со Злом уже не нужна, потому что в душе человека навсегда утверждается другой критерий — критерий божественного понимания жизни. Когда человек осознает себя как частицу постоянно прогрессирующего и усложняющегося мира, в котором предопределен светлый путь восхождения к самому Творцу, он не может и не имеет права не прогрессировать. Ведь и сам Создатель постоянно идет по пути прогресса, создавая различные миры и осваивая через нашу с Вами жизнь еще плохо освоенное и пока еще дремучее трехмерное пространство, чтобы и сравнительно примитивных трехмерных людей вывести на новый уровень — уровень Чистой Души с вытекающим отсюда приобщением к уровню светлых и чистых миров.

Я опустил свою трехмерную голову и слегка затосковал, но не очень сильно, не болезненно, — я понимал, что мне — трехмерному человеку — оставлена мечта, та самая прекрасная розовая мечта, которая сквозит в наших сердцах в период безоблачного детства, но для достижения которой потребуются многие и многие жизни с бесчисленной чередой периодов становления в молодости, горделивой зрелости и грустного увядания. Я понимал, что только через этап борьбы со Злом, растягивающимся на многие жизни, человек способен укрепить свою душу, чтобы больше никогда не впустить в нее праздность, жадность и гордыню и... чтобы достигнуть своей глубинной мечты — стать человеком с Чистой Душой.

А ведь эти «врата» и это «зеркало» созданы только для людей с Чистой Душой, — заметил я про себя.

 

 

Мертвые

 

Я еще раз посмотрел на «врата в Шамбалу» и вдруг ощутил, что через эту дверь можно попасть не только в Шамбалу, но и в Царство Мертвых — царство самозаконсервировавшихся людей в состоянии Сомати.

Я вспомнил нашу гималайскую экспедицию 1998 года, когда мы изучали йогов и когда, к величайшему нашему удивлению, выяснилось, что йоги не есть какая-то отдельная каста людей, а они, йоги, появляются на Земле спонтанно; какой-нибудь самый обычный человек вдруг начинает слышать в душе зов, заставляющий его уйти от насиженных мест в далекую пещеру, и, подчиняясь этому зову, он действительно уходит туда, чтобы посвятить себя тому, что диктует ему его невидимый Повелитель. А Повелитель этот, которого йоги называют Сверхчеловеком, телепатически диктует ему — избранному в йоги — упражнения для достижения того уровня медитативного просветления, которое способно очистить его душу. И так, очищая <

© 2013 wikipage.com.ua - Дякуємо за посилання на wikipage.com.ua | Контакти